Русский Порт-Артур в 1904 году. История военной повседневности

Согласно Своду, все предметы вещевого довольствия отпускались от интендантства. Прибывая на службу 1 июля, новобранец получал на год:

– две рубахи,

– две пары брюк,

– два носовых платка,

– один утиральник (полотенце),

– две пары портянок,

– одну пару сапог либо деньги на их шитье и половину оклада амуничных денег.

Новобранцы, прибывшие после 1 декабря, вещей и денег за текущий год не получали. Ст. 1297 СВП определяла вещевое довольствие следующим образом: вещи годовые, мундирные и бессрочные. Сюда же относились и деньги. Они были амуничные, ремонтные, на шитье вещей и на заготовление вещей, не отпускаемых натурой[260]. К годовым вещам относились гимнастические и нательные рубахи, брюки, предметы личной гигиены, сапоги и сапожный товар. Бессрочные вещи (пуговицы, бляхи, знаки различия) выдавались единовременно натурой или деньгами. Кроме того, согласно ст. 1338 нижним чинам дополнительно выдавалась теплая одежда. Она делилась на две категории:

1) вещи, отпускаемые по климатическим обстоятельствам или потребностям службы (Порт-Артур попадал под это определение. – А.Л.) для постоянного употребления или выдаваемые только на время (полушубки, рукавицы, шерстяные вареги, валенки, теплые башлыки, шерстяные носки, суконные наушники и теплые сапоги);

2) вещи, составляющие собственно постовые принадлежности (постовые тулупы, постовые шинели, кеньги)[261].

Собственно мундиры, шинели, головные уборы выдавались нижним чинам на определенный срок. Либо все перечисленное выше шилось из купленного за казенный счет сукна. Кроме того, дополнительно войска в ряде областей Дальнего Востока, Маньчжурии и на Квантуне получили бушлаты и чембары. Бушлат представлял собой род кафтана из верблюжьего сукна и употреблялся обычно при работах в зимних условиях. Чембарами называли штаны из козловой кожи, окрашенные в красный цвет. Их испытывали среди войск порт-артурского гарнизона в 1902–1903 гг. Оказалось, что штаны эти прочны, но очень маркие, а кроме того сильно линяют. Солдатам в них было очень жарко. К началу войны чембары входили в комплект обмундирования некоторых порт-артурских частей. В целом же было признано, что особой жары на Квантуне нет и специального тропического обмундирования войскам гарнизона не требуется. В других воинских подразделениях Маньчжурской армии означенные виды обмундирования встречались эпизодически.

Из партии новобранцев непосредственно по ее прибытии в часть формировалась команда. Такой командой заведовал офицер. При обмундировании он у каждого новобранца на груди мылом рисовал номер, соответствовавший размеру одежды. Только лишь подогнав мундиры, новобранцы сразу же сдавали их в цейхгауз (или, как его называли солдаты, «чихауз») из-за того, что вещи были пересыпаны табаком и антимольным порошком[262]. В повседневном употреблении все нижние чины носили белые гимнастические рубахи (гимнастерки). Мундиры одевали лишь на праздники и парады.

Ряд свидетельств указывает на изначально недостаточный вещевой запас в цейхгаузах, например, такой крупной крепости, как Порт-Артур. Так, военный врач В.Б. Гюббенет, находившийся во время осады внутри крепости, в своих заметках отмечает, что к началу войны готовой обуви и теплой одежды для войск в интендантских складах практически не оказалось. Из летнего обмундирования после вывода в начале войны 11-го Восточно-Сибирского стрелкового полка в Маньчжурию на его складах осталось всего 500 пар сапог и 5 000 рубах[263]. Этого было совершенно недостаточно, чтобы одеть вновь прибывающих на театр боевых действий солдат и обеспечить им необходимый вещевой запас. Более того, до начала войны из Порт-Артура все интендантское довольствие было выдано частям 3-й Восточно-Сибирской дивизии. После чего эта дивизия была переведена в Маньчжурию[264]. В 1904 г. до перерыва сообщения с крепостью встречаются факты, говорящие не только об отсутствии ввоза и пополнения обмундирования, но даже об его вывозе. Так, за счет порт-артурских артиллеристов были одеты некоторые чины формируемых в Маньчжурии запасных батальонов. Весьма показательна ведомственная переписка о первосрочных мундирах, которых не хватало для запасников в Маньчжурской армии. Над этой перепиской военный корреспондент Е.К. Ножин иронизирует следующим образом: «Было приказано взять из интендантских складов крепостной артиллерии (мундиры), перешить, обмундировать и отправить мундиры с людьми назад (на север)»[265].

В результате чины Военного ведомства часто вынуждены были пополнять вещевые запасы через частные фирмы, переплачивая сверх тех денег, которые выдавались на обмундирование военнослужащих от казны.