Русский Порт-Артур в 1904 году. История военной повседневности

Устройство казарм на Дальнем Востоке было задумано вполне практичным с точки зрения удобств военного быта и отвечающим основным требованиям гигиены жилищ. В то же время, несмотря на строгие требования Устава внутренней службы о поддержании чистоты, например, офицер порт-артурского гарнизона капитан А.Н. Голицынский отмечал в своем дневнике: «Самый город не отличался чистотой, а в особенности в этом отношении страдал район казарм»[249]. Генерал-лейтенант А.Ф. Риттих к числу недостатков казарм относил сырость в их многих помещениях, сквозняки, невозможность регулировать должным образом температурный режим, плохую вентиляцию. «Так и кишат покои, нары, стены, – пишет Риттих – мириадами насекомых»[250]. Теоретически названные проблемы должны были устраняться. Но на практике их разрешать удавалось далеко не всегда. Порт-артурский и владивостокский гарнизоны располагались в казармах, наиболее современных на тот момент в России. По своим качествам, тем не менее, эти казармы уступали местам проживания личного состава войск ведущих мировых держав. Жилью русских дальневосточных гарнизонов были присущи недостатки те же, что и жилью войск в других регионах России. Казармы артиллерийской прислуги и гарнизонов фортов передовой линии сухопутной обороны крепостей Владивосток и Порт-Артур были устроены в бытовом плане по такому же принципу, что и в городах. Они были выполнены из бетона, более защищены и располагались вдоль фасов на самих оборонительных сооружениях[251]. К началу войны большинство позиций сухопутной линии обороны Порт-Артура были совершенно не готовы. Военный инженер крепости капитан А.В. фон Шварц указывал на «полузаконченность» мест проживания личного состава. Так, на передовом укреплении № 5 в момент начала войны в казематах не было ни рам, ни окон, ни ставен. Нар не было, не было также и печей. Ввиду того, что гарнизону надо было жить на форту, солдатам пришлось строить кухни, кладовые, офицерские помещения, отхожие места. Эти и подобные им другие помещения не были устроены в бетонных казематах по экономическим соображениям. Фон Шварц также указывает, что на порт-артурской батарее литеры «Д» прислугу орудий пришлось размещать в простых деревянных бараках, а на укреплении № 3 – в спешно вырытых блиндажах[252]. Условия жизни на фортах были значительно хуже, чем в городских казармах. Все качества фортовой казармы «были только отрицательные, – продолжает фон Шварц, – узка, тесна, мало света, мало воздуха, отсутствие вентиляции, отсутствие офицерских помещений, отхожего места <…> Первые пять качеств имели последствием порождение различных болезней. Вследствие отсутствия отдельных помещений для офицеров, они должны были занять проход среди мест для пушек; отсутствие кладовых привело к тому, что как съестные, так и боевые припасы складывались под нарами, а сквозник [проход. – А.Л.] загромоздили бочками с водой. Отсутствие отхожего места было весьма тяжелым обстоятельством»[253]. Впрочем, следует иметь в виду, что эти недостроенные позиции были заняты, например, личным составом порт-артурского гарнизона уже после начала боевых действий. До этого артиллеристы с батарей и защитники фортов располагались в своих казармах в городе, а на сухопутной линии обороны жили и работали посменно.