Русский Порт-Артур в 1904 году. История военной повседневности

Запрет продолжали нарушать. Так, из приказа командира порта Артур контр-адмирала И.К. Григоровича от 1 октября 1904 г. следует, что младший инженер-механик флота М.Н. Лосев был посажен под домашний арест на 8 суток «за покупку водки нижнему чину и произведенный шум в магазине Экономического общества после сделанного приказчиком магазина заявления о том, что покупка водки для передачи нижним чинам воспрещена»[370]. Употребление алкоголя чинами гарнизона продолжалось в течение всего 1904 г. Военный корреспондент Е.К. Ножин отмечал, что солдаты, матросы и рабочие доставали любое количество водки, переплачивая за нее бешеные деньги. «Запрет был строжайший, – писал Ножин, – но все, что хотело пить – всегда было пьяно»[371]. На продажу спиртных напитков офицерскому составу, чиновникам и служащим никаких запретов не существовало.

Водоразделом в жизни Порт-Артура 1904 г. стало начало обстрелов города с суши. Произошло это 25 июля. К этому моменту относится и очередной всплеск отъездов из крепости гражданского населения. Оставшиеся жители спешно искали себе защиты. Для этих целей использовались подвалы, погреба, строились специальные бомбоубежища. К постройке последних некоторые приступили еще в феврале. Тогда город бомбардировала японская эскадра с моря. Однако генерал Стессель, назвав жителей Артура «жалкими и трусливыми “блиндажистами”» запретил постройку прикрытий в городе[372]. Но этот запрет, когда снаряды на голову стали сыпаться все чаще и чаще, отпал сам собой. Собственные блиндажи имели состоятельные гражданские лица, служащие Восточно-Азиатской компании. Большим успехом пользовались укрытия, построенные под руководством капитана инженерной службы М.И. Лилье[373]. К нему жители обращались с заказами. Самыми надежными блиндажами были выдолбленные в скалах. Такие блиндажи имели обязательно два выхода. В них проводилось электричество. Один блиндаж, например, по свидетельству лейтенанта В.Н. Черкасова, состоял из трех больших и высоких комнат (спальня, кабинет и гостиная). Внутри висели ковры, горело электричество. Все это было выдолблено в скале[374]. Обыватели с небольшим достатком кроме подвалов и погребов прятались в катакомбах. Так называли огромную трубу для стока воды. По сути, это был целый подземный канал, идущий под городом. Многие жители перебрались туда с постелями и частью имущества. Во время дождя приходилось забираться на кровати. Если дождь шел сильный, то койки всплывали. Военный священник о. А. Холмогоров вспоминал, что около места расположения его части в катакомбах образовался целый поселок. «Трубные жители» (так называли прятавшихся в этом укрытии) даже выбрали «трубного коменданта» из отставных чиновников для поддержания порядка в убежище[375].

Значительная часть мужского русскоязычного населения, способного носить оружие, записывалась в порт-артурскую дружину. Дружинники представляли собой аналог ополчения. Они носили гражданскую форму. На головах были шапки с крестами, как у ратников ополчения. Активного участия в боевых действиях дружинники, как правило, не принимали. Их функция была вспомогательной. Они несли внутреннюю и караульную службу на тыловых объектах. Всего в Порт-Артуре за время осады было создано 12 дружин, сведенных в 3 батальона общей численностью в 3 тыс. человек. Отношение представителей кадровой армии к дружинникам было снисходительно-ироничным. Так, генерал-лейтенант А.М. Стессель в приказе по гарнизону за № 313 не без юмора отмечал: «Подобные части более опасны с оружием в руках против своих, чем для противника»[376]. Е.К. Ножин свидетельствовал по этому поводу: «Потешают дружинники: идет с винтовкой на плече; на “здорово, молодец!” ничего не отвечает, но очень грациозно раскланивается, снимая фуражку. [Комендант крепости] Смирнов то и дело отмахивается от них»[377]. Однако свою посильную лепту в оборону крепости дружинники внесли, освободив для фронта часть кадровых войск.

Многие женщины, оставшиеся в крепости, работали сестрами милосердия в госпиталях. Другие шили белье и обмундирование. В порт-артурской газете «Новый край» можно было встретить следующие объявления: «Предлагаю свои услуги безвозмездно шить, по мере сил гимнастические рубахи, как для господ офицеров, так и для нижних чинов гарнизона крепости»[378]. Такие объявления размещали жены офицеров, чиновников, служащих. Главным уполномоченным Красного Креста в Порт-Артуре И.П. Балашовым были организованы швальни на добровольной основе. В них порт-артур-скими женщинами были сшиты за время осады около 20 тыс. штук комплектов белья, обмундирования, одеял и прочих вещей для защитников крепости[379].