Русский Порт-Артур в 1904 году. История военной повседневности

Блокада Порт-Артура, помимо влияния на материальное обеспечение защитников крепости, влияла и на их моральное состояние. В любой военной кампании настрой войск тесно связан с успехом ведения ими боевых действий. До конца апреля 1904 г. морские и сухопутные столкновения носили локальный характер. С началом тесной осады на моральный климат внутри крепости кроме положения дел непосредственно на рубежах ее обороны стал влиять фактор связи с внешним миром – возможность получать вести извне и уведомлять родных и близких о собственном положении. Осознание факта отрезанности, по свидетельствам очевидцев, повлияло на гарнизон угнетающе[388]. В то же время лейтенант В.Н. Черкасов признавал, что в конце апреля – начале мая 1904 г. никто в Артуре не думал, что Россия бросит крепость и всю эскадру на произвол судьбы[389]. Тем большую значимость в этой связи приобрела возможность сообщения блокированной крепости с остальными русскими войсками на маньчжурском театре военных действий и с Россией вообще. Подчас одна лишь информация о функционировании связи поднимала боевой дух защитников. Попытаемся выявить некоторые из каналов, по которым осуществлялось сообщение.

Говоря о так называемом официальном канале связи, необходимо назвать морское сообщение между крепостью и отстоящим от нее на 70 миль китайским портом Чифу. В Чифу располагалось русское консульство во главе с П.Д. Тидеманом. Его охраняли всего четыре казака-забайкальца. Консульство развило бурную деятельность. Через него в Порт-Артур передавали официальные телеграммы, шифровки, личные письма, корреспонденцию. Штат консульства составляли: сам Тидеман, два секретаря и офицер русского флота Д.В. Никитин, работавший за границей под именем мистера Дональда Никсона. Последний был координатором по военной части. После нескольких неудачных попыток установить радиосвязь на линии Порт-Артур – Чифу ставка была сделана на китайских лодочников. Они имели опыт доставки донесений еще со времен японо-китайской войны 1894–1895 гг. Помимо денежной оплаты по инициативе Тидемана китайских почтальонов награждали серебряными медалями на Станиславской и анненской лентах. Медали пользовались у китайцев большой популярностью. Для получения их лодочники устраивали целые соревнования, кто быстрее доставит почту в Порт-Артур и вернется обратно с распиской от адресата и посланием из осажденной крепости. Таких лодочников называли «медалистами». С ними отправляли наиболее спешную информацию. Д.В. Никитин утверждал, что выработанная Тидеманом связь действовала правильно, регулярно и непрерывно до самых последних дней существования русского Порт-Артура[390]. Частные письма шли из крепости в Россию и обратно. Китайцы на джонках доставляли приказания санкт-петербургских властей. Обратно везли донесения о ходе обороны. Их печатали в русских газетах. Все официальные бумаги посылались в зашифрованном виде. В течение недели следом отправлялись еще две копии одного документа. В результате таких мер, по данным Никитина, до места доходило более 80 % всех сообщений[391]. Для частной переписки действовала цензура, введенная адмиралом С.О. Макаровым приказом от 29 февраля 1904 г. Из Артура запрещалось описывать передвижения судов и войск, упоминать о каких-либо их недостатках, полученных повреждениях, понесенных потерях, делать какие бы то ни было военные предположения и т. п.[392]. Хуже обстояло дело с доставкой из Чифу в осажденную крепость периодической печати. Так, командир 5-го Восточно-Сибирского стрелкового полка полковник Н.А. Третьяков констатировал в начале ноября 1904 г.: «Досталось <…> нашему чифусскому консулу Тидеману за то, что он не присылал нам в Порт-Артур [в конце осени. – А.Л.] никаких газет»[393]. Периодика попадала в Порт-Артур зачастую с большими задержками. Про подобные новости говорили, что они «свежие от такого-то числа». За исключением вполне естественных в военных условиях сбоев, связь с Чифу (помимо ее непосредственной военной важности) следует признать фактором положительного воздействия на моральное состояние гарнизона.