Русский Порт-Артур в 1904 году. История военной повседневности

В последние мирные дни стали эвакуироваться из Порт-Артура японские публичные дома. Японские девицы «мусме», «построенные парами, – пишет Я.И. Кефели, – как институтки, длинными вереницами шли днем через весь город грузиться на пароходы, обращая на себя всеобщее внимание»[338]. До начала боевых действий все японские подданные покинули Порт-Артур.

Однако настоящая волна отъездов прокатилась по Порт-Артуру в первые военные дни. Это случилось после первого обстрела города с моря японской эскадрой. Не зная, как будут развиваться события дальше, военные и гражданские служащие стремились поскорее отправить свои семьи из Порт-Артура в Россию. На север потянулись поезда, забитые женщинами и детьми. В конце января 1904 г. порт-артурские извозчики брали за доставку пассажиров до вокзала 25 руб.[339]. Ю.В. Васильев в этой связи отмечал в своем дневнике: «Многие отправили семьи, живут на два дома, словом, почти всех можно назвать пострадавшими от войны»[340]. 14 февраля 1904 г. наместником на Дальнем Востоке адмиралом Е.И. Алексеевым был издан приказ следующего содержания: «Разрешено отправлять из пределов Квантунской области на места родины семьи нижних чинов, а также семьи неимущих обывателей из крепости Порт-Артур с выдачей им предложений литера “Г” на бесплатный проезд по железной дороге и единовременного пособия в размере 10 руб. на каждую семью»[341].

Из Порт-Артура с 14 по 20 февраля 1904 г. ежедневно отправлялись специальные поезда до Иркутска с неимущими обывателями, желающими покинуть крепость[342]. По свидетельству жительницы Порт-Артура В.И. Астафьевой-Пухирь, к началу войны крепость была переполнена военными и их семьями[343]. По сведениям комиссара по гражданской части Квантунской области подполковника А.И. Вершинина, за время с 27 января по 20 июля 1904 г. из Порт-Артура уехало русских подданных около 2 000 человек. Подданных европейских иностранных государств – 140 человек. К 15 сентября 1904 г. в крепости оставалось из числа гражданского русского населения 2570 мужчин, 465 женщин и 234 ребенка[344]. Причем вторая волна отъездов была связана с ужесточением сухопутной блокады крепости в июне – июле 1904 г. Жители покидали город морем, направляясь в Чифу и Инкоу. Посадка на шаланды осуществлялась в Голубиной бухте. Туда опять потянулись вереницы извозчиков. В июне часть таких шаланд успела проскочить к месту назначения. В июле большинство эвакуировавшихся японцы завернули обратно. Так, 22 июля 1904 года капитан Н.М. Побилевский записывал в своем дневнике: «Почти все шаланды были переловлены. На Чифу не пустят»[345]. В то же время другой участник событий Н.А. Шмитц отмечал в своих записях 18 июля 1904 г.: «Многие уезжают в Чифу, между прочим, весь штат Русско-Китайского банка, торговый люд и проч.»[346]. Телеграмма из Пекина, принятая в русском Министерстве финансов 24 июля 1904 г., уведомляла о том, что управляющий порт-артурским отделом Русско-Китайского банка А. Овсянкин благополучно покинул осажденную крепость на китайской джонке[347]. Судьбу всех отъезжающих таким образом проследить не предоставляется возможным. Можно лишь предполагать, что до конца июля 1904 г. покинуть Порт-Артур при известной доле везения было вполне реально. С августа как морская, так и сухопутная блокада крепости становятся значительно жестче.