Русско-японская война, 1904-1905: Итоги войны.

Насколько только одна транспортная служба ослабляла боевой состав армии, видно из следующих цифр: за 15 месяцев войны управлением транспортов Маньчжурской армии{54} было сформировано 122 транспортные части, закуплено 8656 арб, куплено 51 000 лошадей и 20 000 вьюков.

На учете управления транспортов состояло: офицеров — 328, нижних чинов — 22 000, вольнонаемных русских — 1700 человек, китайцев — 9850 человек. Указанные выше 122 транспортных части были созданы при обстановке в высшей степени трудной, без каких-либо даже самых незначительных кадров. Очевидно, что при таких условиях и при спешности формирования ничего другого не оставалось, как выделять нужных транспортных офицеров и нижних чинов из состава войск армии.

Но и этот состав, выведенный из боя, таял слишком быстро частью от потерь, а во многих случаях вследствие ухода людей из боевой линии с разрешения или без разрешения для выноса раненых, а иногда и без видимой причины. В главе 8-й настоящего труда указано, что армия наша не получала своевременно укомплектований, и поэтому нам приходилось сражаться при большом некомплекте. Этот некомплект еще более увеличивался от следующих нескольких причин.

По военному составу в роте должно было находиться 220 штыков. Но из этого числа следует исключить некомплект наличного состава до штатного состава, с которым прибывали в состав армии части войск{55}, больных, командированных и домашний расход, непредвиденный [372] законом, но допускаемый начальниками частей, а потому часто наши роты выходили в первый бой, имея только 160—170 штыков. Со стороны начальствующих лиц всех степеней долгое время был недостаточный надзор, чтобы все, кто только мог, шли в бой. Напротив, замечалось обратное явление: кого только можно, отставляли от боя. Особенно отставляли от боя «нужных людей», от которых зависело правильное довольствие части и правильная денежная отчетность. Так, штабные чины полка, за исключением полкового адъютанта, часто в бой не попадали. Из нижних чинов, числящихся строевыми, не попадали в бой ротные писари, каптенармусы, артельщики, кашевары, прислуга офицерской кухни, резаки порционного скота, караульщики скота. Оставалась также вне боевых линий прислуга к офицерским лошадям. Вследствие сформирования конных охотничьих команд пришлось выделить для них и обозных нижних чинов. Нельзя было также считать в числе бойцов санитаров, музыкантов. Наконец, по особенностям театра военных действий в ротах были заведены ослики для перевозки воды, что также вызвало расход нижних чинов. Потребность иметь вышеперечисленных чинов вне боя признавалась начальниками частей столь настоятельной, что требования не допускать этого расхода не выполнялись или исполнялись в весьма слабой степени. С началом боя быстро оказывалось, что 8 санитаров на роту для выноса раненых совершенно недостаточно. Из сердоболия мы разрешили строевым выносить раненых товарищей. От этой причины многие роты буквально таяли, были многие случаи, что под предлогом выноса раненых уходили в тыл и здоровые или же одного раненого несли 6—8 и до 10 человек.

В результате рота, попавшая в горячий бой, через несколько часов боя имела только сто и менее штыков при потерях еще весьма незначительных. Возвращение в строй нижних чинов, выносивших раненых, было медленное и особенно ночью трудно контролируемое.

Между тем мы требовали укомплектований лишь по штатному составу, не принимая в расчет вышеприведенного [373] расхода, и поэтому даже укомплектованные не могли выводить роты в бой в полном боевом составе. Необходимо прибавить, что ввиду отдаленности обозов 2-го и 3-го разрядов от войск и недостаточной безопасности в тылу, по распоряжению начальников частей, первое время выделялись для охраны обозов от одной до двух рот от каждого полка.

Проложение дорог, особенно полевых железных, постройка мостов часто совершались при таких условиях, что могли производиться только при содействии войск. «Войск сообщения» мы еще не организовали, и это отражалось ослаблением боевого состава армии. Только благодаря удачному подбору многих начальствующих лиц, особенно из военных инженеров, в службе военных сообщений нам удалось одновременно вести бой и создавать пути общей длиной в несколько верст, обеспечивавшие сообщения по грунтовым путям большей части корпусов нашей армии. Эта огромная работа могла быть произведена только при нарядах от войск с ослаблением их боевого состава.