Русско-японская война, 1904-1905: Итоги войны.

В это время и в ноябре наши переговоры с Японией, веденные адмиралом Алексеевым, не только не подвинулись вперед, но стали обостряться; адмирал Алексеев продолжал верить, что проявление уступчивости в переговорах только ухудшает дело.

Ввиду ясно выраженной воли государя императора принять все меры, чтобы войны не было, и не ожидая от переговоров, веденных Алексеевым, успешного результата, я представил 26 ноября государю императору вторую записку по маньчжурскому вопросу, в которой, дабы избежать войны с Японией и Китаем, предлагал возвратить Китаю Квантунскую область с Порт-Артуром и продать Южную ветвь Восточно-Китайской железной дороги, получив взамен особые права на Северную Маньчжурию.

В сущности, это предложение сводилось к тому, чтобы признать наш выход к Великому океану несвоевременным и отказаться от него. Жертва могла представляться [167] весьма тяжелой, но необходимость ее доказывалась в моей записке двумя важными соображениями: отказавшись от отнятого у японцев Порт-Артура, отказавшись от Южной Маньчжурии (с предприятием на Ялу), мы устраняли опасность разрыва с Японией и Китаем, и вместе с тем мы устраняли возможность внутренних осложнений в России, ибо война с Японией была бы крайне непопулярна и послужила бы в России к увеличению неудовольствия против правительственной власти.

В записке моей «По маньчжурскому вопросу» (окончание) от 25 ноября 1903 г. были помещены следующие страницы:

«Экономические интересы России на Дальнем Востоке весьма незначительны. Перепроизводства фабричной промышленности у нас, слава Богу, еще нет. Даже наш внутренний рынок еще не насыщен. Если и существует вывоз русских фабричных и заводских произведений за границу, то в большинстве случаев лишь благодаря поощрительным мерам (возврат пошлин, возврат акциза). С прекращением этих мер почти прекратится и вывоз. Поэтому Россия еще не доросла до печальной необходимости вести борьбу за рынки для сбыта излишка своих произведений.

Успех или неуспех нескольких предприятий в Маньчжурии и в Корее — лесных, угольных и других имеет слишком ничтожное для России значение, чтобы из-за них стоило рисковать войной.

Проведенные нами железнодорожные линии по Маньчжурии не могут изменить скоро это положение. Надежды, что эти линии получат для торговли мировое значение, не могут скоро оправдаться. По этим линиям поедут путешественники, повезется чай, другие товары, пойдет почта, но те массовые транзитные грузы, которые только и могут придать дороге мировое значение, пойдут не по железной дороге, а морем, ибо не вынесут железнодорожных тарифов. Другое дело — местные нужды, местные грузы. Эти будут обслуживаться, особенно на южной ветви, все более и более и составят главную доходную [168] статью дороги, оживят край и принесут доходы китайскому населению Южной Маньчжурии. Но даже и для местных грузов приходится принимать особые меры, дабы Инкоу не убил в значительной степени г. Дальний. Если Порт-Артур важен России как опорный пункт и голова железнодорожного пути, то только в том случае, если этот путь будет иметь мировое транзитное значение. Прикрывать же южную ветвь Восточно-Китайской железной дороги, имеющей преимущественно только местное значение, таким дорогим средством, как Порт-Артур с его укреплениями, флотом и 30-тысячным гарнизоном, для России в экономическом отношении совершенно не требуется.

Таким образом, если удержание за нами имеющей наступательный характер позиции на Квантуне не требуется по военно-политическим соображениям, то таковая позиция не нужна нам ныне и по экономическим соображениям.

Из-за каких же целей тогда может возникнуть у нас с Японией и Китаем война? И будут ли эти цели соответствовать обширности потребных для войны жертв?

В истории России начала трех столетий — XVII, XVIII и XIX — знаменовались тяжелыми испытаниями. В начале XVII столетия мы переживали Смутное время и после тяжелой борьбы счастливо вышли из испытания выбором на царство Михаила Федоровича. XVIII столетие началось борьбой со Швецией. Победа под Полтавой в 1709 г. выручила Великого Петра и Россию. Начало XIX столетия ознаменовалось кровавой борьбой с Наполеоном, закончившейся полным поражением великого полководца и уничтожением в пределах России его полчищ.

Силы русского народа велики, вера в промысел Божий и самоотверженная преданность царю и родине еще не поколеблены. Можно вполне надеяться, что если России суждено выдержать новое боевое испытание и в начале XX столетия, то она снова выйдет из него с успехом и славой, но жертвы будут тяжки и могут надолго задержать естественный рост государства. [169]

В предшествовавших войнах начала XVII, XVIII и XIX столетий враг вторгался в наши пределы, мы боролись за существование России, боролись, отстаивая родную землю, шли и умирали за веру, царя и отечество.