Русско-японская война, 1904–1905

Трясущимися руками я счистил глину и нашел место, куда попала пуля. Она, должно быть, задела мозг. Его глаза по-прежнему следили за мной. Я опять потыкал землю. Пуля едва задела кожу на голове. По-видимому, он был контужен. Мы сняли шинель с его мертвого товарища, лежавшего сбоку от него, и подстелили под раненого. Уступив угрозам, слуга-китаец влез в траншею, чтобы помочь нам. Когда мы подняли живого над мертвыми, одеревеневшие ноги освободились и зашевелились. С криком ужаса китаец выскочил из траншеи и побежал вниз с сопки.

Мы подняли нашу ношу из отвратительной ямы и опустили солдата на землю. Вытащив земляной кляп у него изо рта, прочистили ему глотку и дали немного виски и воды. Мы счистили малиновую глину с его раненой головы и увидели, что с ним все еще может быть в порядке. Его глаза все время следили за мной.

Капитан Окада подъехал к подножию сопки и привез несколько китайцев. Они подхватили солдата и унесли его.

Через три дня мы вошли в дом, наполненный ранеными русскими и японцами. Бледное лицо улыбнулось нам, два ярких глаза приветствовали нас. Это был наш раненый. Он не мог говорить, но подтолкнул локтем товарища и указал ему на человека, вытащившего его из могилы…

В ущелье, прорезанном потоком, через которое под смертельным огнем прошли враги, вперемежку, как листья в осеннем лесу, лежали мертвые и умирающие. Здесь мне встретилась трогательная группа — раненый русский, сопровождаемый двумя японскими солдатами. Они сделали ему ложе из шинелей, полностью опустошили свои фляги с водой, чтобы он мог промочить пересохшее горло, закурили для него сигарету и уселись рядом для уютной беседы, поскольку раны и смерть имеют общий язык, не требующий переводчика…»

Глава 10Последний поход владивостокской эскадры

В июле 1904 года эскадра русских крейсеров из Владивостока хозяйничала в море вокруг Японии и наводила ужас на японских моряков. Но к 1 августа крейсеры вернулись в родной порт, ожидая развития событий в морской войне. Они надеялись, что смогут встретить основные силы русского флота во Владивостоке и потом отомстить японцам за предыдущие морские поражения в этой войне.

11 августа морское командование во Владивостоке получило сообщение из Чифу. Командир эсминца «Решительный» нашел в себе смелость сообщить властям известные ему подробности сражения в Желтом море. Он практически ничего не знал, кроме того, что адмирал Витгефт участвовал в действиях 10 августа и ни один корабль не вернулся в Порт-Артур до ухода «Решительного» из гавани. Когда стали известны эти новости, крейсеры «Россия», «Громобой» и «Рюрик» получили приказ поднять пары и отправиться на поиски русской эскадры и оказать помощь адмиралу Витгефту. 12 июля они вышли из порта, надеясь на следующее утро найти русский флот в Корейском проливе.

Когда адмирал Эссен вывел эскадру из гавани, появились сообщения, что основной флот вернулся в Порт-Артур, и за крейсерами была послана канонерская лодка, но они шли со скоростью четырнадцать узлов, и их не сумели найти.

Днем 13 августа эскадра была в корейских водах, около Пусана, южнее порта на полуострове. Адмирал Эссен предложил подождать до подхода основных сил русского флота.

На рассвете 14 августа, в четыре тридцать утра, эскадра повернула на запад, и спустя несколько минут русские увидели четыре корабля, которые быстро опознали как японские крейсеры. В этот момент два флота разделяло порядка восьми миль.

Увиденные крейсеры были частью сил адмирала Камимуры, которые искали русские корабли, уцелевшие после сражения в Желтом море. Крейсерская эскадра Владивостока хотела избежать столкновения с японскими силами и повернула на северо-восток, но японцы заметили русских, и адмирал Камимура приказал повернуть за ними. Это был его шанс загнать русских в ловушку, русских, которые доставили ему столько неприятностей в последние месяцы.