Читаем Русско-японская война и ее влияние на ход истории в XX веке полностью

Я хочу видеть, как наш флот строится непрерывно, каждый корабль должен стать максимально эффективной боевой единицей. Если мы пойдем по этому пути, у нас не будет проблем ни с японцами, ни с кем бы то ни было еще. Но если мы будем бахвалиться, если мы будем плохо относиться к другим нациям, если мы будем смотреть на японцев как на низшую или чуждую расу и пытаться вести себя с ними так, как мы вели себя с китайцами, и если при этом нам не удастся построить чрезвычайно эффективный флот, тогда мы навлечем на себя беду[245].

Администрация Рузвельта оставила после себя в США второй по размеру флот в мире после Великобритании. Кроме того, сразу после войны президент приказал немедленно изучить японский флот, и в 1907 году впервые в Оранжевом военном плане США Япония была указана как возможный враг в войне в Тихоокеанском регионе [Tovy, Halevi 2007: 139–145]. В Японии в том же году США также были занесены в список возможных врагов [Kowner 2007а: 15]. Чтобы закончить тему, связанную с событиями 1941 года, необходимо упомянуть, что произведенная в 1941 году атака соответствовала традициям Русско-японской войны, потому что предполагалось, что при внезапном нападении победа в Тихоокеанском регионе будет гарантирована [Ikeda 1982: 144; Kowner 2007 г: 34–35; Wolff 20086: 129]. Япония столкнулась с очень сильным врагом, как это было и в 1904 году. Однако ее военные стратеги верили в идею превентивной войны, быстрой неожиданной атаки и сравнительно быстрой кампании, которая позволит в конечном счете навязать благоприятные для себя условия мира. Япония была не единственной страной, на которую после Русско-японской войны повлияли подобные идеи, как станет ясно при рассмотрении итогов этой войны для Германии. Однако отношения Японии и США определенно ухудшились в результате войны между Россией и Японией в целом и Портсмутского мира в частности. В результате нового порядка в Восточной Азии территориальные и экономические амбиции Японии возросли, так же как и опасения США по поводу появления в Тихоокеанском регионе нового врага.

6. Бьёркё, Шлиффен и наступательные стратегии

Русско-японская война оказала влияние на весь мир. Кроме стран-участниц, вдохновившихся Японией жителей колоний, русских революционеров и президента США Теодора Рузвельта, возможности, которые открыли события в Восточной Азии, осознали также немецкие военные наблюдатели. Дипломатический контекст войны уже был изучен Джоном Уайтом [White 1964], однако ее значение для судьбы Германской империи кажется недоисследованным, даже несмотря на то, что некоторые историки пытались подчеркнуть взаимосвязь между войной на мировой периферии и ее последствиями для Германии[246]. Немалую роль сыграло то, что военные действия России против Японии разгрузили оборонительные линии Германии и Австрии на восточном фронте. Из-за продолжительности войны против Японии у правительства и военного руководства Германии появилась очень большая степень свободы в том, что касалось планирования действий в Европе [Peters 1944в: 340]. Однако они также осознавали опасность изоляции Германии, в случае если Россия проиграет и, как следствие, захочет присоединиться к англо-французскому соглашению 1904 года. Это привело бы к изоляции Германской империи и угрожало бы для нее окружением в Европе [Peters 1944в: 342]. Мэттью С. Селигман уже указывал на эту ситуацию и объяснял, что «для внешней политики Германии Русско-японская война стала водоразделом» [Seligmann 2007: 109].

Перейти на страницу:

Все книги серии Современная западная русистика / Contemporary Western Rusistika

Феномен ГУЛАГа. Интерпретации, сравнения, исторический контекст
Феномен ГУЛАГа. Интерпретации, сравнения, исторический контекст

В этой книге исследователи из США, Франции, Германии и Великобритании рассматривают ГУЛАГ как особый исторический и культурный феномен. Советская лагерная система предстает в большом разнообразии ее конкретных проявлений и сопоставляется с подобными системами разных стран и эпох – от Индии и Африки в XIX столетии до Германии и Северной Кореи в XX веке. Читатели смогут ознакомиться с историями заключенных и охранников, узнают, как была организована система распределения продовольствия, окунутся в визуальную историю лагерей и убедятся в том, что ГУЛАГ имеет не только глубокие исторические истоки и множественные типологические параллели, но и долгосрочные последствия. Помещая советскую лагерную систему в широкий исторический, географический и культурный контекст, авторы этой книги представляют русскому читателю новый, сторонний взгляд на множество социальных, юридических, нравственных и иных явлений советской жизни, тем самым открывая новые горизонты для осмысления истории XX века.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Коллектив авторов , Сборник статей

Альтернативные науки и научные теории / Зарубежная публицистика / Документальное
Ружья для царя. Американские технологии и индустрия стрелкового огнестрельного оружия в России XIX века
Ружья для царя. Американские технологии и индустрия стрелкового огнестрельного оружия в России XIX века

Технологическое отставание России ко второй половине XIX века стало очевидным: максимально наглядно это было продемонстрировано ходом и итогами Крымской войны. В поисках вариантов быстрой модернизации оружейной промышленности – и армии в целом – власти империи обратились ко многим производителям современных образцов пехотного оружия, но ключевую роль в обновлении российской военной сферы сыграло сотрудничество с американскими производителями. Книга Джозефа Брэдли повествует о трудных, не всегда успешных, но в конечном счете продуктивных взаимоотношениях американских и российских оружейников и исторической роли, которую сыграло это партнерство.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Джозеф Брэдли

Публицистика / Документальное

Похожие книги

1941: фатальная ошибка Генштаба
1941: фатальная ошибка Генштаба

Всё ли мы знаем о трагических событиях июня 1941 года? В книге Геннадия Спаськова представлен нетривиальный взгляд на начало Великой Отечественной войны и даны ответы на вопросы:– если Сталин не верил в нападение Гитлера, почему приграничные дивизии Красной армии заняли боевые позиции 18 июня 1941?– кто и зачем 21 июня отвел их от границы на участках главных ударов вермахта?– какую ошибку Генштаба следует считать фатальной, приведшей к поражениям Красной армии в первые месяцы войны?– что случилось со Сталиным вечером 20 июня?– почему рутинный процесс приведения РККА в боеготовность мог ввергнуть СССР в гибельную войну на два фронта?– почему Черчилля затащили в антигитлеровскую коалицию против его воли и кто был истинным врагом Британской империи – Гитлер или Рузвельт?– почему победа над Германией в союзе с СССР и США несла Великобритании гибель как империи и зачем Черчилль готовил бомбардировку СССР 22 июня 1941 года?

Геннадий Николаевич Спаськов

Публицистика / Альтернативные науки и научные теории / Документальное
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика