Русско-японская война и ее влияние на ход истории в XX веке

Статья I

В случае, если бы одна из двух империй подверглась бы нападению со стороны одной из европейских держав, союзница ее придет ей на помощь своими морскими и сухопутными силами.

Статья II

Высокие договаривающиеся стороны обязуются не заключать отдельно мира ни с одним из общих противников. Статья III

Настоящий договор войдет в силу тотчас по заключении мира между Россией и Японией и останется в силе до тех пор, пока не будет денонсирован за год вперед. Статья IV

Император всероссийский, после вступления в силу этого договора, предпримет необходимые шаги к тому, чтобы ознакомить Францию с этим договором и побудить ее присоединиться к нему в качестве союзницы [Адамов 1952: 335–336][302].

Вильгельм II был в настоящей эйфории из-за своего достижения:

И вот теперь, когда это произошло, всем интересно, все спрашивают, как это оказалось возможным. Для меня ответ очевиден! Это стало возможным благодаря Богу, он желал этого, вопреки человеческой природе, в насмешку всем человеческим действиям, он объединил то, что должно было быть единым. Теперь это его пути, а не наши, его помыслы выше наших! Все, что привело к высокомерию прошлой зимой и интригам против нас, Россия, которую подтолкнула к этому ужасная, жестокая и унижающая рука Господа, приняла теперь с благодарностью как подарок.

Когда Вильгельм II предложил царю подписать соглашение,

Наступила мертвая тишина; только океан шумел и солнце радостно светило и освещало кабинет <…>. Только я прочитал слова «С нами Бог» на черном кресте флага Гогенцоллерна, как я услышал голос царя, он сказал: «Это просто замечательно. Я согласен!» Мое сердце билось так громко, что я слышал его; я взял себя в руки и бесстрастно сказал: «Так ты его подпишешь? Это был бы хороший сувенир, напоминающий о нашей встрече». Он еще раз просмотрел документ. Затем сказал: «Да, подпишу!»[303]

По мнению германского императора, соглашение стало возможным благодаря Божьей воле. Несмотря на то что царь подписал этот документ, соглашение не имело большой ценности для Министерства иностранных дел. Оно ограничивалось Европой, поэтому Россия вряд ли стала бы оказывать поддержку в случае войны Германии с Британией, так как у России не было обязательств нападать на Индию[304]. Единственная его польза состояла в том, что Германия больше не была изолирована, поскольку царя удалось убедить встать на сторону своего западного соседа. Ограничение территорией Европы добавил сам Вильгельм II; он считал достаточным преимуществом, предоставляемым договором, исчезновение угрозы войны на два фронта[305]. Как следствие, Бюлов хотел уйти в отставку с должности канцлера, потому что император продемонстрировал свое желание вести собственную политику, не советуясь с ним и Министерством иностранных дел[306]. Вильгельма II это расстроило. Ему было сложно признать, что этот договор является провалом; в личном письме он отговаривал Бюлова от ухода в отставку: