Русско-литовское пограничье. Гомельская земля в конце XV — первой половине XVI в.

Представленная книга написана в переходное для исторической науки Беларуси время и в сложных для автора условиях. Тем не менее ощущение постоянной поддержки, заботы и сочувствия коллег и родных способствовало продолжению работы. Особую признательность выражаю рецензентам за внимательное прочтение рукописи книги и сделанные замечания и отдельно Михаилу Федоровичу Спиридонову за теплые слова и напутствие в дальнейшей работе по изучению древних белорусских земель, Валентину Федоровичу Голубеву и Александру Борисовичу Довнару, всем сотрудникам Института истории НАН Беларуси, в дни моей тяжелой болезни ободрявшим меня и вдохновлявшим на продолжение работы над вторым изданием данной книги.

Глава 1.

Формирование московско-литовской границы в XV — начале XVI в.

Прежде чем приступить к рассмотрению конкретных участков московско-литовского порубежья, необходимо дать общий обзор истории возникновения и развития территориальных связей Великих княжеств Московского и Литовского со второй половины XIV до начала XVI в. Таким образом будет легче разобраться в довольно сложных для восприятия территориальных изменениях, происходивших в отдельных регионах, сначала приобретенных ВКЛ, но затем постепенно уступаемых в московскую сторону.

Территории Великих княжеств Московского и Литовского долгое время лишь только соприкасались в отдельных местах. Формирование же общей линии московско-литовской границы происходит в начале XV в., когда Великое княжество Литовское приобрело на востоке обширную территорию, состоявшую из Великого княжества Смоленского с Вяземским княжеством и комплекса так называемых Верховских (Верхнеокских) княжеств. В итоге литовские владения плотно приблизились к московским и, таким образом, сложилась московско-литовская граница, просуществовавшая затем без существенных изменений почти столетие (до войны 1486–1494 гг.)[95].

Но и до этого времени между двумя государствами, проводившими активную политику собирания русских земель, возникали территориальные связи. С середины XIV в. интересы обеих сторон пересекались в Ржевской земле и на некоторых территориях в районе Верхней Оки (Серенск — совместное московско-литовское владение[96]

, Любутск и Козельск — кратковременные московские держания), шла борьба за влияние на разделявшие оба государства княжества (Смоленское и Брянское). Еще в середине XIV в. между московскими князьями Семеном Ивановичем, а затем Иваном Ивановичем, с одной стороны, и литовским князем Ольгердом, с другой стороны, были заключены соглашения, основным содержанием которых, очевидно, было распределение сфер влияния в русских землях[97]. Уже тогда, как утверждал князь Семен Иванович Ряполовский в конце XV в., было решено, «что при них прислухало к нашему государьству, к великому княжству (Московскому. — В. Т.), и к их государьству, к великому княжству Литовскому»[98]. Литовской стороне предлагалось вернуться к ситуации полуторавековой давности и на тех условиях заключить соглашение («по тому с ним (великим князем Литовским Александром. — В. Т

.) хотим любви и докончанья и доброго пожитья»)[99]. Конечно, для московской стороны было весьма заманчиво возвратиться к тому положению, при котором Смоленск и Брянск находились в сфере ее господства[100]. Воспоминание об уже существовавшем некогда разграничении сфер влияния между Москвой и Вильной служило обоснованием московских претензий на многие земли ВКЛ. Характерно, что эти претензии действительно имели свое основание, опору на традицию, историческую реальность XIV в., и литовская сторона не могла их отрицать.

Во второй половине XIV в. при литовских правителях Ольгерде Гедиминовиче и Ягайло Ольгердовиче был составлен ряд договоров с московским великим князем Дмитрием Ивановичем, действовавшим совместно с удельным серпуховским князем Владимиром Андреевичем Храбрым[101]. Однако в дошедшем до нас договоре (1372 г.) совсем ничего не сказано о распределении территорий между двумя великими княжествами. В районах верховий Волги и Оки литовские и московские владения время от времени уже приходили в соприкосновение (Ржева, Серенск), существовали также определенные претензии обеих сторон на влияние в разделявших их русских княжествах и землях, однако как таковая московско-литовская граница в то время еще не сформировалась[102]

.

Известно о существовании договора Витовта с Василием I, который был заключен 4 сентября 1407 г.[103] Содержание его сохранилось лишь фрагментарно[104], но сложилось ошибочное убеждение, отраженное в «Хронике» Быховца и подхваченное Н.М. Карамзиным, о прохождении с того времени московско-литовской границы вдоль р. Угры[105]. На самом деле ничто не свидетельствует о такого рода территориальном размежевании между Москвой и Вильной в начале XV в., тем более что даже во второй половине XV в. московские владения занимали только низовья р. Угры[106].