Читаем Русско-литовское пограничье. Гомельская земля в конце XV — первой половине XVI в. полностью

Составление описания Гомельской волости проводилось в рамках реорганизации системы землепользования и обложения крестьян в господарских Поднепровских («Русских») волостях ВКЛ (Бобруйской, Гомельской, Кричевской, Могилевской, Мозырской, Свислочской и др.)[64]. «Постановенье и поровнанье платов и пожитков» явилось более мягким аналогом аграрной реформы («померы волочной»), которая проводилась на остальной территории ВКЛ[65]. При этом осторожное отношение властей ВКЛ к традициям и нормам, устоявшимся в Поднепровских волостях, было самым тесным образом образом связано с их пограничным положением[66].

Реализация реформы на востоке ВКЛ была поручена слонимскому старосте пану Григорию Воловичу (получившему значительный опыт в подобном деле при ревизии господарских пущ) и господарскому секретарю, марковскому и мядельскому державце пану Миколаю Нарушевичу[67]

. В течение 1560–1561 гг. они осуществили «поравнения кгрунтов» «для постановенья платов», то есть провели учет качества и количества крестьянских наделов для назначения с них платежей[68]. Составление инвентарных описаний (инвентарей, реестров ревизии, реестров) явилось одним из главных мероприятий проводимой реформы.

В дальнейшем контроль состояния того или иного имения и составление реестров, инвентарей, люстраций стали обыкновенным явлением. Для вспомогательных целей (локализация исчезнувших поселений, наблюдение за изменениями территориального состава и т. д.) в работе активно привлекались описания XVII–XVIII вв. как самого Гомельского староства, так и соседних с ним административно-территориальных единиц.

Специфические источники, использованные в данном исследовании, — списки населенных мест и картографические материалы.

Списки населенных мест дают данные об административно-территориальном делении рассматриваемого региона, названия существовавших на определенный момент времени населенных пунктов с указанием их местоположения и статистическими данными (количество дворов, населения и т. д.). Для изучения территории Гомельской земли применялись списки поселений Могилевской губернии (Гомельского, Рогачевского и других уездов), с данными переписи 1897 г.[69]

и Гомельского округа, с данными 1926 г.[70] Населенные пункты смежного региона прослеживались по спискам населенных мест Черниговской губернии (1866 и 1924 гг.)[71]. Кроме того, помимо карт Генерального межевания конца XVIII в., использовался список населенных пунктов, взятый из экономических примечаний к ним[72].

Списки населенных мест благодаря своей специфике не пропускают ни одного поселения и создают исчерпывающую картину заселения той или иной территории. В то же время информация, отображенная на картах, бывает далеко не полной и зависит как от масштаба самой карты, так и от многих других факторов (предназначения карты, уровня знания местности и т. д.)[73]

. Определенный интерес представляют карты, появляющиеся с конца XVIII в. Карты, составленные до этого времени, в большинстве характеризуются условным характером отображения местности, границ, местоположения населенных пунктов. Даже распределение населенных пунктов между административно-территориальными единицами ВКЛ иногда не соответствует действительности. Например, Могилев и Быхов на картах вплоть до последней четверти XVIII в. отводились в состав Мстиславского воеводства[74], хотя на самом деле эти города принадлежали к Оршанскому повету Витебского воеводства[75].

Типичной ошибкой было проведение границы между Россией и Речью Посполитой вдоль реки Сож или чуть на восток от нее, то есть в непосредственной близости от Гомеля[76].

Масштаб карт, созданных до середины XVIII в., также оставляет желать лучшего. Только немногие карты, например Кароля Германа де Пертееса (Перти), Антония Риццы-Занония или Якуба Кантера, составленные накануне разделов Речи Посполитой, очень подробно иллюстрируют области огромного государства[77]

.

Гомель вошел в состав Российской империи уже в результате первого раздела Речи Посполитой (1772 г.). Вскоре в новых российских владениях (в образованных Полоцком и Могилевском наместничествах[78]) стало осуществляться так называемое Генеральное межевание. Уже в 1772–1782 гг. с помощью межевой канцелярии было закартографировано и описано большое количество имений Белицкого, Климовицкого и других поветов (округов) Могилевского наместничества (губернии)[79].

Основные мероприятия по обмежеванию Могилевского и Полоцкого наместничеств проводились в 1783–1785 гг. Смоленской межевой конторой во главе со статским советником В.С. Вакселем[80]. Ее работа нашла выражение в создании генеральных планов уездов в масштабе 500 саженей в дюйме и разномасштабных генеральных карт наместничеств[81].

Перейти на страницу:

Все книги серии Новейшие исследования по истории России

Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919
Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919

Книга посвящена одной из ключевых тем Гражданской войны в России – взаимодействию политической власти и крестьянского большинства населения страны. События 1917— 1922 гг. породили множество вариантов такого взаимодействия как на красной, так и на белой стороне. Все стороны противостояния вовлекали деревню в вооруженную борьбу, иначе невозможно было рассчитывать на военную победа. При этом коммуникация с «мужиком» являлась общепризнанной ахиллесовой пятой Белого движения. Неспособность создать уверенность в приходе твердой власти, развеять старые социальные фобии, массово поднять деревню под национальные знамена стала одной из очевидных причин неудачи белой борьбы. Тем важнее подробный анализ опыта успешного сотрудничества белых военных и политических инстанций с сельским населением. Один из таких сюжетов разворачивался на границе Области войска Донского и Саратовской губернии, на фоне знаменитой битвы за Царицын. Энергичный офицер В.К. Манакин при поддержке донского атамана П.Н. Краснова смог создать боеспособное формирование из крестьян юга Саратовской губернии – Саратовский корпус. История этого воинского формирования рассматривается в контекстах Гражданской войны на Юге, крестьянско-казачьих взаимоотношений, особенностей военного строительства Войска Донского, Добровольческой, Южной, Астраханской армий. Настроение и поведение саратовских крестьян сравнивается с таковыми крестьян Ставропольской, Астраханской, Воронежской губерний.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Антон Викторович Посадский

Военное дело / Документальная литература / История
Добровольцы и ополченцы в военной организации Советского государства. 1917—1945 гг.
Добровольцы и ополченцы в военной организации Советского государства. 1917—1945 гг.

Работа доктора исторических наук А.Ю. Безугольного посвящена истории добровольческого способа комплектования войск Красной армии, а также военизированных формирований, создававшихся вне структуры военного ведомства, – народного ополчения, истребительных батальонов и иных подразделений, в основе своей укомплектованных гражданскими лицами. Интересы власти, вербующей добровольцев, и мотивация самих добровольцев, откликающихся на призыв власти; нормативное регулирование и социально-правовое положение добровольцев; принципы и формы комплектования добровольческих частей; деятельность центрального и местных партийно-государственных аппаратов и органов военного управления по вербовке добровольцев и организации добровольческих частей – все это предмет данного исследования. Книга основана на большом массиве документального материала, значительная часть которого вводится в научный оборот впервые.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Алексей Юрьевич Безугольный

Военная история / История
Советская авиация в военных конфликтах 1920-х годов. От Кронштадта до Туркестана
Советская авиация в военных конфликтах 1920-х годов. От Кронштадта до Туркестана

Книга доктора исторических наук, специалиста в области истории военной авиации и противовоздушной обороны А. Ю. Лашкова раскрывает участие советских авиаторов и воздухоплавателей в подавлении повстанческого движения и ликвидации различных антисоветских вооруженных формирований на территории РСФСР (позднее – СССР) и ближнего зарубежья в 1920-е годы. Этот период в российской историографии получил неофициальное название «Малая гражданская война». Основу источниковой базы труда составляют документы фондов государственных архивов, в том числе Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ) и Российского государственного военного архива (РГВА). Книга предназначена для широкого круга читателей и специалистов, интересующихся проблемами применения отечественных военно-воздушных сил в вооруженных конфликтах межвоенного периода.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Алексей Юрьевич Лашков

Военная история / История
Воздушный фронт Первой мировой. Борьба за господство в воздухе на русско-германском фронте (1914—1918)
Воздушный фронт Первой мировой. Борьба за господство в воздухе на русско-германском фронте (1914—1918)

Книга доктора исторических наук, специалиста в области Военно-воздушных сил и Войск противовоздушной обороны, посвящена борьбе за завоевание господства в воздухе на русско-германском фронте в годы Первой мировой войны. В работе последовательно раскрывается ход событий, связанных с противоборством в воздушной сфере и формированием отечественной системы воздушной обороны. В труде впервые приводятся наиболее точные данные о потерях военного воздушного флота кайзеровской Германии и ее союзников в отдельных кампаниях и за весь период войны. Работа насыщена многочисленными фактами и примерами действий русских летчиков и зенитчиков, создавших надежный воздушный щит на театре войны и в ближнем тылу нашего государства. При подготовке труда автор опирался на документы фондов Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА), Российского государственного военного архива (РГВА), Российского государственного архива Военно-Морского Флота (РГА ВМФ), а также на периодические издания и мемуарную литературу.

Алексей Юрьевич Лашков

Военная документалистика и аналитика / История / Транспорт и авиация

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?

Зимой 1944/45 г. Красной Армии впервые в своей истории пришлось штурмовать крупный европейский город с миллионным населением — Будапешт.Этот штурм стал одним из самых продолжительных и кровопролитных сражений Второй мировой войны. Битва за венгерскую столицу, в результате которой из войны был выбит последний союзник Гитлера, длилась почти столько же, сколько бои в Сталинграде, а потери Красной Армии под Будапештом сопоставимы с потерями в Берлинской операции.С момента появления наших танков на окраинах венгерской столицы до завершения уличных боев прошло 102 дня. Для сравнения — Берлин был взят за две недели, а Вена — всего за шесть суток.Ожесточение боев и потери сторон при штурме Будапешта были так велики, что западные историки называют эту операцию «Сталинградом на берегах Дуная».Новая книга Андрея Васильченко — подробная хроника сражения, глубокий анализ соотношения сил и хода боевых действий. Впервые в отечественной литературе кровавый ад Будапешта, ставшего ареной беспощадной битвы на уничтожение, показан не только с советской стороны, но и со стороны противника.

Андрей Вячеславович Васильченко

История / Образование и наука