Читаем Русско-литовское пограничье. Гомельская земля в конце XV — первой половине XVI в. полностью

Как и обещал Иван III, князь Семен Иванович получил в прибавление к своему уделу новые города: «И князь великій пожаловалъ, придалъ. князю Семену Почапъ да Мглинъ да Дроковъ да Попову Гору»[272]. Они располагались смежно с остальной территорией Стародубского княжества. Кроме того, в 1506 г. сын удельного князя Василий, после женитьбы на сестре супруги великого князя Василия III Соломонии Сабуровой, получил некоторые земли по р. Угре (совместно с Василием Шемячичем)[273] и Хотунскую волость[274]. Существуют также довольно определенные известия о том, что черниговские земли, да и сам Чернигов остались в подчинении князя Семена. Так, в ноябре 1510 г. в Москву была доставлена жалоба от имени короля и великого князя Сигизмунда I Старого, в частности, с тем, что люди, «которые ж служат Можайскому съ Стародуба, зъ Гомя, с Чернигова собравъшыся, втягнули у волости наши до Свислочи, до Бобруйска, до Любошан и инъдей еще болшую шкоду вчинили, нижли тые татарове (приходившие раньше. — В. Т.), животы и статки людей наших розграбили, многих посекли, а иных в полон повели»[275]. Чуть позже (в 1511 г.) уже Василий III предъявлял следующие претензии: «А слуга нашъ княз Василей Семенович Стародубский писалъ к нам, а сказывает, что твои державъца киевской Ян Щитов, наслав своих людей на его села черниговъские, на Жукин, да людей его пограбил, а иных головами свел»[276]. Очевидно, что вместе со Стародубом и Гомелем черниговские земли остались во владении князя Семена. О Карачеве и Хотимле того же с уверенностью и опорой на источники сказать нельзя. Неизвестно также, сохранял ли за собой стародубский князь Любеч (с которым в 1500 г. приехал на московскую службу[277]) в то короткое время, пока город не вернулся под власть ВКЛ (в 1500–1508 гг.).

В итоге Стародубское княжество значительно выросло по территории и по статусу продолжало стоять выше вотчин служилых князей[278].

После 1500 г. вступив в новый период своей истории, Гомельская земля по-прежнему оставалась в составе Стародубского княжества вплоть до его ликвидации. Около 1508 г., после умершего Семена Ивановича[279], Гомель (как и остальные владения) достался единственному сыну стародубского князя — Василию[280].

Как свидетельствует С. Герберштейн, «по наущению» князя Василия Шемячича великий князь Василий III схватил «своего родного брата» и уморил его в темнице[281]. Под «родным братом» московского государя, по мысли А.А. Зимина, скрывается не кто иной, как князь Василий Стародубский[282]. Герберштейн также рассказывает о том, как Василий Шемячич стал «домогаться» соседнего княжества, «и не успокоился до тех пор, пока не довел Василия Стародубского до последней крайности, а после его изгнания занял его области»[283].

Уточнить дату смерти последнего стародубского князя помогают материалы московско-крымских переговоров конца августа — середины сентября 1518 г. Чтобы избежать протестов крымской стороны по поводу того, почему в шертную (клятвенную) грамоту для подписи хана были вписаны города Стародуб, Чернигов, Почеп и Гомель, московскими дипломатами пришлось давать специальные разъяснения. Раньше перечисленные города не включались в текст договоров потому, что принадлежали «слуге» Василия III — князю Василию Стародубскому. Города эти на самом деле и тогда указывались, но скрыто, под формулировкой «царю не воевати слуг его отчин княж Васильевы Шемячичевы и княж Васильевы Стародубского»[284]. Теперь же «Божия воля ссталась — слуги его (Василия III. — В. Т.) князя Василья Семеновича в животе не стало, и те городы вотчина государя нашего ныне за государем за нашим»[285]. Именно поэтому в шертной грамоте и дополнялся перечень городов, принадлежащих непосредственно московскому государю.



Карта 5. Восточная окраина ВКЛ в конце XV начале XVI в.


Таким образом, последний правитель Стародубского княжества умер в 1518 г., а его выморочный удел был наконец ликвидирован и стал принадлежать непосредственно великому князю Московскому[286].

После этого в Гомеле появились московские наместники (Василий Пушкин, Федор Григорьевич Плещеев, князь Дмитрий Дмитриевич Щепин-Оболенский)[287]. Был сформирован Гомельский уезд.


Глава 3.

Гомельская волость под властью Москвы и формирование уезда в 1500–1535 гг.


Вероятно, только после ликвидации Стародубского княжества можно говорить о начале формирования Гомельского уезда. Тем не менее территория последнего, несомненно, стала определяться с момента включения в состав Московского великого княжества земель к западу от р. Сож.

Перейти на страницу:

Все книги серии Новейшие исследования по истории России

Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919
Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919

Книга посвящена одной из ключевых тем Гражданской войны в России – взаимодействию политической власти и крестьянского большинства населения страны. События 1917— 1922 гг. породили множество вариантов такого взаимодействия как на красной, так и на белой стороне. Все стороны противостояния вовлекали деревню в вооруженную борьбу, иначе невозможно было рассчитывать на военную победа. При этом коммуникация с «мужиком» являлась общепризнанной ахиллесовой пятой Белого движения. Неспособность создать уверенность в приходе твердой власти, развеять старые социальные фобии, массово поднять деревню под национальные знамена стала одной из очевидных причин неудачи белой борьбы. Тем важнее подробный анализ опыта успешного сотрудничества белых военных и политических инстанций с сельским населением. Один из таких сюжетов разворачивался на границе Области войска Донского и Саратовской губернии, на фоне знаменитой битвы за Царицын. Энергичный офицер В.К. Манакин при поддержке донского атамана П.Н. Краснова смог создать боеспособное формирование из крестьян юга Саратовской губернии – Саратовский корпус. История этого воинского формирования рассматривается в контекстах Гражданской войны на Юге, крестьянско-казачьих взаимоотношений, особенностей военного строительства Войска Донского, Добровольческой, Южной, Астраханской армий. Настроение и поведение саратовских крестьян сравнивается с таковыми крестьян Ставропольской, Астраханской, Воронежской губерний.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Антон Викторович Посадский

Военное дело / Документальная литература / История
Добровольцы и ополченцы в военной организации Советского государства. 1917—1945 гг.
Добровольцы и ополченцы в военной организации Советского государства. 1917—1945 гг.

Работа доктора исторических наук А.Ю. Безугольного посвящена истории добровольческого способа комплектования войск Красной армии, а также военизированных формирований, создававшихся вне структуры военного ведомства, – народного ополчения, истребительных батальонов и иных подразделений, в основе своей укомплектованных гражданскими лицами. Интересы власти, вербующей добровольцев, и мотивация самих добровольцев, откликающихся на призыв власти; нормативное регулирование и социально-правовое положение добровольцев; принципы и формы комплектования добровольческих частей; деятельность центрального и местных партийно-государственных аппаратов и органов военного управления по вербовке добровольцев и организации добровольческих частей – все это предмет данного исследования. Книга основана на большом массиве документального материала, значительная часть которого вводится в научный оборот впервые.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Алексей Юрьевич Безугольный

Военная история / История
Советская авиация в военных конфликтах 1920-х годов. От Кронштадта до Туркестана
Советская авиация в военных конфликтах 1920-х годов. От Кронштадта до Туркестана

Книга доктора исторических наук, специалиста в области истории военной авиации и противовоздушной обороны А. Ю. Лашкова раскрывает участие советских авиаторов и воздухоплавателей в подавлении повстанческого движения и ликвидации различных антисоветских вооруженных формирований на территории РСФСР (позднее – СССР) и ближнего зарубежья в 1920-е годы. Этот период в российской историографии получил неофициальное название «Малая гражданская война». Основу источниковой базы труда составляют документы фондов государственных архивов, в том числе Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ) и Российского государственного военного архива (РГВА). Книга предназначена для широкого круга читателей и специалистов, интересующихся проблемами применения отечественных военно-воздушных сил в вооруженных конфликтах межвоенного периода.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Алексей Юрьевич Лашков

Военная история / История
Воздушный фронт Первой мировой. Борьба за господство в воздухе на русско-германском фронте (1914—1918)
Воздушный фронт Первой мировой. Борьба за господство в воздухе на русско-германском фронте (1914—1918)

Книга доктора исторических наук, специалиста в области Военно-воздушных сил и Войск противовоздушной обороны, посвящена борьбе за завоевание господства в воздухе на русско-германском фронте в годы Первой мировой войны. В работе последовательно раскрывается ход событий, связанных с противоборством в воздушной сфере и формированием отечественной системы воздушной обороны. В труде впервые приводятся наиболее точные данные о потерях военного воздушного флота кайзеровской Германии и ее союзников в отдельных кампаниях и за весь период войны. Работа насыщена многочисленными фактами и примерами действий русских летчиков и зенитчиков, создавших надежный воздушный щит на театре войны и в ближнем тылу нашего государства. При подготовке труда автор опирался на документы фондов Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА), Российского государственного военного архива (РГВА), Российского государственного архива Военно-Морского Флота (РГА ВМФ), а также на периодические издания и мемуарную литературу.

Алексей Юрьевич Лашков

Военная документалистика и аналитика / История / Транспорт и авиация

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?

Зимой 1944/45 г. Красной Армии впервые в своей истории пришлось штурмовать крупный европейский город с миллионным населением — Будапешт.Этот штурм стал одним из самых продолжительных и кровопролитных сражений Второй мировой войны. Битва за венгерскую столицу, в результате которой из войны был выбит последний союзник Гитлера, длилась почти столько же, сколько бои в Сталинграде, а потери Красной Армии под Будапештом сопоставимы с потерями в Берлинской операции.С момента появления наших танков на окраинах венгерской столицы до завершения уличных боев прошло 102 дня. Для сравнения — Берлин был взят за две недели, а Вена — всего за шесть суток.Ожесточение боев и потери сторон при штурме Будапешта были так велики, что западные историки называют эту операцию «Сталинградом на берегах Дуная».Новая книга Андрея Васильченко — подробная хроника сражения, глубокий анализ соотношения сил и хода боевых действий. Впервые в отечественной литературе кровавый ад Будапешта, ставшего ареной беспощадной битвы на уничтожение, показан не только с советской стороны, но и со стороны противника.

Андрей Вячеславович Васильченко

История / Образование и наука