Русско-шведская война. 1610–1617

В России, где имелась многочисленная «посоха», а традиции наемничества отсутствовали, и существовал обычай устройства полевых укреплений – обозов, нидерландское нововведение стало активно применяться. Гетман Жолкевский писал: «…Скопин очень теснил наших построением укреплений, отрезывая им привоз съестных припасов и в особенности тем, кои с Сапегою стояли под Троицею. Они несколько раз покушались под Калязиным монастырем и при Александровской слободе, но, прикрываемый укреплениями, Скопин отражал их, избегая сражения, и стеснял их теми укреплениями, которые были за подобие отдельных укреплений или замков, каковой хитрости научил москвитян Шум. Ибо в поле наши им были страшны; но за этими укреплениями, с которыми наши не знали что делать, москвитяне были совершенно безопасны; делая безпрестанно из них вылазки на фуражиров, не давали нашим ни куда выходить…»[137].

Тактика «острожков», в отличие от пикинеров-«посошных», долгое время применялась русской армии. Небольшие крепости блокировали «тушинцев» под Троицей, Дмитровом и Царевым Займищем в 1610 г., выходы из Кремля и Китай-города в 1611–1612 гг., подходы к осажденному Смоленску и дороги в Новгородской земле в 1613–1617 гг.[138]

К сожалению, после снятия блокады с Москвы Скопин-Шуйский умер. В сражении под Клушино брат Василия Шуйского, князь Дмитрий Шуйский, хоть и использовал элементы новой тактики – и строительство полевых укреплений, и использование пехотой длинных пик, понес поражение[139]. Смерть Скопина-Шуйского прервала процесс европеизации русской армии до 1630 г.

Считается, что правительство Михаила Романова учло опыт использования наемных отрядов в ходе Смуты, когда начало подготовку к освобождению Смоленска. Конечно, тактика, вооружение и боевая подготовка европейских войск были более совершенны, чем у стрельцов и поместной конницы. Однако были и существенные недостатки.

Первоначально планировалось нанять 4 наемных солдатских полка, общей численностью 5000 воинов, а также обучить 2 русских полка по 1000 воинов. Фактически удалось набрать 4500 наемников, из которых только 3800 удалось доставить в Россию, среди них 500 больных. Жалованье наемного рядового составляло 2,25 руб. в месяц, отечественному солдату платили 1,4 руб. и 5 руб. на платье. Жалованье исключительно на войну сына боярского в зависимости от статьи составляло 15–25 руб. Поэтому правительство решило сформировать еще 6 русских солдатских полков[140].

Что касается вооружения, то ⅔ солдатского полка были вооружены мушкетами, а остальные пиками. Следует отметить, что пикинеры были вооружены малыми пиками, хотя фон Дам требовал длинных. Только 1500 драгун получили длинные пики[141].

К сожалению, наемные полки оправдали «репутацию», установившуюся за немецкими ландскнехтами 30-летней войны: национальная рознь, слабость или отсутствие дисциплины, грабежи и насилие[142].

В боях под Смоленском наемные полки не проявили себя, «немцы» нередко перебегали к противнику. После того, как армия воеводы М.Б. Шеина капитулировала, половина оставшихся в строю наемников пожелала поступить на польскую службу. В то же время обученные «европейскому строю» полки, укомплектованные русскими воинами, удовлетворительно показали себя в боях с многочисленной польской армией.

Состояние русской армии в начале царствования Михаила Федоровича Романова

К 1613 г. русская армия находилась в плачевном состоянии. Существенно снизилась боеспособность поместной конницы и стрелецкого войска. Разорение большого количества поместных и вотчинных хозяйств городовых дворян и детей боярских голодом 1600–1603 гг. и Смутным временем привело к неспособности большинства выходить на службу «конно, людно, оружно и доспешно»[143].

Разорение поместий привело к необходимости чаще выплачивать денежное жалованье ратным людям. В связи с тем, что разные цари выдавали зачастую «ввозные грамоты» разным людям на одно и то же поместье, возникала запутанная ситуация с правами на землевладение, что усугублялось самозахватом и утратой документов. В связи с этим проводили «дозоры» по конкретным челобитным, когда к сведению принимались показания самих помещиков – до «большого сыску»[144].

Конница испытывала существенную нехватку конского состава. Его недостаток было трудно восполнить как из-за нехватки денег, так сокращения поступления новых лошадей из Ногайской орды. Городовые дворяне с трудом обеспечивали даже себя, не говоря о запасных или лошадях для слуг. Неуклонно снижалось и качество лошадей. Соответственно значительно сократилось количество послужильцев – боевых холопов. Только каждый десятый сын боярский мог привести на службу послужильца. Большинство слуг относилось к категории «кошевых» или обозных[145].