Русско-шведская война. 1610–1617

Стрелецкое войско находилось в еще худшем состоянии. Из особенно выделявшихся стойкостью и боеспособностью десяти приказов московских стрельцов, после оккупации Москвы поляками, большая часть стрельцов была разослана по городам. Стрелецкие приказы фактически были распущены, поэтому московское стрелецкое войско пришлось комплектовать фактически заново. Это начали делать уже январе 1613 г., когда стрелецкие части стали возвращать в столицу, одновременно стали «прибирать» новых воинов. Через год на полях сражений и в Москве находилось уже семь приказов[146].

Московские стрельцы сражались под Смоленском, сопровождали послов и обороняли столицу и ближайшие к ней города. Срочный прибор новых стрелецких гарнизонов по остальным городам объявлялся только в момент наивысшей опасности (походов Лисовского 1615 г. и Владислава 1618 г.), в связи с нехваткой средств для их обеспечения[147].

Пытаясь компенсировать сокращение численности детей боярских и стрельцов, правительство прибегло к массовому использованию в боевых действиях казаков. В ходе Смутного времени возник фактически новый слой русского общества – вольное казачество. Повторяя организацию и нормы поведения донских казаков внешне, новое казачество имело гораздо более широкую социальную базу. Казачьи станицы состояли из бывших боевых холопов, крепостных крестьян, мещан и даже служилых людей.

Численность и роль казаков в ходе Смуты непрерывно возрастала. Они стали основой для большинства антиправительственных движений, поддерживая самозванцев или Болотникова. С другой стороны, казаки в основной массе были противниками идеи иностранного правления.

Вместе с тем новые казаки не могли в полной мере заменить детей боярских, так как в большинстве имели недостаточный опыт военной службы. Они с неохотой подчинялись царским воеводам, руководствуясь прежде решениями своих атаманов или войскового круга. Принятая среди казаков система «приставств» – обеспечения своей службы за счет кормления с определенной территории наносила большой урон населению[148].

Проблема обеспечения казаков волновала еще власти земских ополчений. В апреле 1613 г. был создан особый Казачий приказ, ведавший всем личным составом «вольного казачества», его верстанием, выплатой жалованья и распределением «приставств». Чтобы выйти из положения, приводившего постоянно к бесконтрольному «приставничеству», грабежам и прочим бесчинствам, часть казаков, прежде всего заслуженных атаманов, стали «верстать» поместными и денежными окладами и наделять поместьями в дворцовых и черносошных землях северных уездов. Со временем эта часть казаков окончательно растворились в дворянстве. Часть казаков стали переводить на положение служилых людей «по прибору», размещая их в городах с условием выплаты регулярного «корма». Большинство казаков продолжало воевать в составе «полковой службы», и для их обеспечения был введен натуральный специальный налог – «казачьи хлебные запасы», собиравшиеся Приказом сбора казачьих кормов[149].

Не отличалось в лучшую сторону и состояние артиллерии. При катастрофическом дефиците посошной силы осадные пушки и пищали даже в первые годы Смуты использовались редко. Например, войска воеводы И.И. Шуйского при подавлении восстания Болотникова вместо них использовали большое количество мортир, так как доставка тяжелых осадных орудий весом 3000–8000 кг требовала значительных средств и силы. Мортиры, даже большого калибра, весили до 1000–1600 кг, требовали меньше усилий, чем проломные пищали[150].

К моменту воцарения Михаила Романова ситуация ухудшилась. Так, в войске князя Д.М. Черкасского, направленном в 1613 г. для отвоевания у поляков Смоленска, не было осадных пушек. Хотя в Москве имелись тяжелые пищали XVI в. – «Инрог», «Кашпир», «Коваль», «Вепрь», «Стрела», «Гладкая» и др., а также мортиры калибром в 2–6 пудов, войско смогло взять в поход только полковые и средние орудия. Кроме невозможности набрать посошных людей в разоренной стране на это повлияло плачевное материальное состояние станков, колес, волок, лошадиных подвод. Даже такие припасы, как посконь, лен, холст, смола, необходимые для изготовления зажигательных ядер, собирали по всей стране[151].

Правительство Михаила Романова в решении проблемы финансового обеспечения армии продолжало политическую линию Второго ополчения, опиравшегося на широкие массы посадского люда и купцов. Созываемые в 1614–1618 гг. Земские соборы прежде всего решали вопросы одобрения «всей землей» новых тяжелых налогов – «пятой деньги», «запросных денег», а также привлечения иных источников финансирования. Уже с 1616 г. наполнение казны позволило выплачивать дворянам перед походом 15–20 рублей (или меньше – по окладам), а казакам выдавать кроме жалованья еще и «кормовые деньги», в результате резко снизилась активность их выступлений и увеличилась привлекательность государевой службы.