Русско-шведская война. 1610–1617

Палицын обратился также к воеводе Д.Т. Трубецкому. В ответ воевода прислал небольшой отряд Осипа Хлопова, включавший 38 дворян и детей боярских из Ржева и Старицы и 87 казаков. К сожалению, отряд Осипа Хлопова не привез с собой продовольствия в Рамышевский острожек[335].

Когда в начале февраля Делагарди узнал, что полк Крууса и эскадрон Германа Врангеля восстановили порядок в тылу шведской армии, он решил начать действия у Старой Руссы, не дожидаясь их прибытия в Новгород. В начале февраля ситуация была примерно такой же, как и в середине декабря. Казачий отряд под Старой Руссой все еще находился в своем острожке. В Тихвине со времени взятия этой крепости русские содержали 1200 казаков, получивших поддержку в виде 400 стрельцов из Москвы. Слухи, которые не удалось подтвердить, утверждали, что польский полковник Сидор, уволенный со шведской службы, присоединился к русским войскам, действовавшим на северо-востоке. Однако самым главным было то, что русское наступление в центре начаться не могло. Хотя отряд Сумбулова, стоявший по дороге из Москвы, продвинулся дальше и находился уже в 120 км от Новгорода, в декабре у Сумбулова было всего 1000–2000 человек. Однако основные силы под командованием Трубецкого – около 3000 человек – все еще стояли в Торжке. Делагарди предполагал, что князь Трубецкий «должен был выдвинуться на Новгород по приказанию царя, но он не осмелился бы сделать это с такой малой силой; он не мог рассчитывать на подкрепления из Москвы, поскольку поляки, закрепились под Смоленском». В Астрахани и юго-восточной России продолжал хозяйничать Заруцкий[336].

В феврале 1614 г. шведы начали активные действия. 10 февраля разведчик Кирилл Дрягов сообщил Палицыну, что в Старую Руссу направляется с отрядом герцог Саксен-Лауэнбургский Юлиус Генрих, а также полковник Юхан Меннихгофен. Кирилл Дрягов сам слышал, как солдатам читали приказ идти штурмовать Рамышевский острог[337].

Поскольку шведам еще не грозило нападение на Новгород, ничто не мешало начать операцию против отряда Палицына под Старой Руссой. Командование экспедицией было поручено Меннихгофену, имевшему в своем распоряжении собственный полк и эскадрон герцога Саксен-Лауэнбургского, а также гарнизон Старой Руссы. В состав полка Меннихгофена вошел бывший полк Райнхольда Таубе, поэтому 8 февраля он возрос до восьми рот, насчитывая, согласно спискам жалованья, 1350 человек. Эскадрон герцога Генриха насчитывал 200 всадников. Все силы Меннихгофена с привлечением гарнизона могли насчитывать 2000 воинов.

16 февраля шведские отряды подошли к острожку, который был «сильно укреплен, покрыт снегом и льдом, а кроме того, окружен глубоким рвом». Герцог Саксен-Лауэнбургский накануне штурма, чтобы запугать казаков Палицына, устроил парад шведских наемников. Тем не менее Палицын и казаки не пали духом, а занялись деятельной подготовкой к отражению штурма. В течение шести суток, несмотря на жестокий мороз, шведы орудия обстреливали острожек калеными ядрами, но русские мгновенно тушили огонь мокрыми бычьими шкурами. Шведы предприняли штурм острожка, но были отбиты со значительным уроном. «Разрывные ядра», которые они подложили под вал лагеря, чтобы пробить в нем брешь, во время взрыва убили 50 шведов. Среди погибших был Нильс Банер, некогда командовавший ротой полка Таубе. Его тело казаки утащили в острог[338].

В этой ситуации единственным эффектом могла стать блокада крепости, поскольку русские были отрезаны от доступа к воде. Однако в данном случае такой метод был невозможен, так как не хватало помещений для солдат, и им приходилось «лежать в снегу». У солдат также не было зимнего снаряжения, и при суровых температурах им удалось продержаться под открытым небом всего шесть дней. По истечении этого времени осада была снята. Таким образом, попытка вывести из боя русские войска под Старой Руссой, чтобы обезопасить это направление перед ожидаемым походом русских на Новгород, провалилась. На практике это никак не изменило ситуацию в то время, так как для того, чтобы русские смогли начать наступление на Новгород достаточно многочисленными войсками, им пришлось бы усилить главные силы большей частью войск, находившихся у Старой Руссы[339].

В начале марта командир шведского отряда Вагнер предлагал в обмен на тело Нильса Банера отдать пленных казаков. Накануне Вагнер также писал о обмене пленных, предлагая выкуп деньгами или отдать пленных казаков. Получив донесение Палицына, бояре в Москве 21 марта написали ответ, в котором разрешили обменять тело Нильса Банера и других шведов на пленных русских, «как бы нашему делу было прибыльнее и лучше». Переговоры завершились уже после отъезда Палицына в Москву, при новом начальнике Рамышевского острога Федоре Левашове.

В марте 1614 г. из Рамышева был отправлен отряд атамана Семена Балаки в рейд к Новгороду. Между Старой Руссой и Новгородом казаки внезапно атаковали отряд шведов, многих побили и взяли в плен 6 человек[340].