Русы во времена великих потрясений

При разрешении вопроса о происхождении данного городища следует обратить внимание на еще одно укрепление, которое И. Еремеев и О. Дзюба считают синхронным Городку на Маяте. Оно находится на Бронницком перевозе в дельте Мсты, который играл узловую роль в сети коммуникаций Приильменья начиная еще с неолита. Хоть Бронницкое городище еще не раскопано, однако на склоне холма, на котором оно расположено, даже в настоящее время читается узкий уступ, являющийся остатками эскарпа. В археологии эскарпом называют искусственную подрезку склона или берега реки для того, чтобы затруднить нападение противника в уязвимом месте. На гравюрах XVIII–XIX вв. видно, что он был четырехъярусным. «При взгляде на его укрепления сразу бросается в глаза их архаичность по отношению к другим приильменским раннесредневековым городкам. Замысловатые укрепления Бронницкого городища наводят на мысль об их принадлежности более ранней эпохе. Многоярусные подковообразные укрепления на холмовых городищах, сочетающие эскарпы с невысокими валами, на прилегающих к Приильменью землях распространены в КПДК и в культурах Тушемли и Банцеровщины в третьей четверти I тыс. н. э. Ближайшее городище холмового типа, имевшее ступенчатую систему укреплений, – Городок на Маяте, расположено на расстоянии чуть меньше 60 км к югу от Бронницы и датируется, как мы увидим ниже, V–VI вв. н. э. Приблизительно к этому же времени, нам кажется, следует отнести и укрепление на Бронницкой горе»[473]. В древнерусском языке слово бронникъ обозначало как воина в броне, так и мастера, делающего брони, оружие, т. е. оружейника[474]. В Никоновской летописи встречается и форма броньници[475]. Поскольку население Бронницкого городища также, по всей видимости, было славянским и каких-либо оснований предполагать смену названия этого места впоследствии нет, весьма важным для нас представляется вывод В.Л. Васильева. Рассматривая особенности словообразования на -ичи в древненовгородских землях, в том числе и Бронницы, он констатирует, что наряду с белорусским ареалом -iчы, западнославянским -ici, – icy, – ice, русские северо-западные ойконимы на -ичи/-ицы могут рассматриваться как еще одна черта общности обширной древней севернославянской диалектной зоны[476]. Хоть первоначальное название Городка на Маяте до нас не дошло, однако синхронное ему Бронницкое городище, укрепления которого были устроены аналогичным образом, принадлежало, если судить по данным топонимики, западнославянскому населению. Следует отметить, что, рассматривая заимствования из славянского языка в латвийской гидронимии и микротопонимии, В.Ф. Дамбе констатировал: «Также интересно отметить, что онимы в западной части Латвии, особенно в Курземе, иногда ближе к западнославянским, см., напр., корни kal-, lang-, malk– и др.»[477]. Таким образом, следы западнославянского присутствия прослеживаются и на территории, некогда входившей в состав Прибалтийской Руси.