Русы во времена великих потрясений

Раскопки показали, что столица ободритов Велиград занимала площадь 180×140 метров, обнесенную валом высотой до 8,6 метра. Нижний горизонт культурного слоя датируется 620 – 680 гг. Древнейший вал был возведен в первой четверти VII в., а разрушен уже в 680 г.[497] В другой своей статье А. Пауль отмечает: «Исследования славянских торгово-ремесленных центров Северной Германии – в Гросс-Штрёмкендорфе, Росток-Диркове, Менцлине и Ральсвике на Рюгене – показали тесную связь этих поселений с политическими центрами местной славянской знати. Все названные поселения, за исключением Менцлина, возникли и находились в непосредственной близости от главных крепостей – резиденций местных племенных князей. Однако и в случае Менцлина, несмотря на отсутствие руин крепостного вала, многочисленные находки оружия в Гёрке, в том числе многочисленные находки мечей, а также шпор и импорта, указывают на расположение вблизи поселения военного гарнизона и присутствие знати. Сама крепость, контролировавшая Менцлин, могла располагаться на месте современного города Анклам, где обнаружены клады арабского серебра того же времени, и потому не сохраниться. В то же время выявленная в Гросс-Штрёмкендорфе и Ральсвике на Рюгене нехарактерная для обычных поселений планомерная застройка жилыми домами в “шахматном” порядке позволяет предположить, что южнобалтийские торговые центры не просто контролировались, но и возникали не сами по себе, постепенно развиваясь из крестьянских поселений, а в результате сознательной и продуманной политики местной знати»[498]. Таким образом, в этом отношении мекленбургские генеалогии достаточно верно описывают реальное положение дел, за исключением того, что приписывают основание городов различными князьями одному полулегендарному родоначальнику ободритской династии. Весьма интересно и их указание на тесную связь этого правителя с торговлей, которая, как было показано выше, играла значительную роль в жизни уже Прибалтийской Руси. Помимо датчан и шведов торговыми партнерами Антюрия текст неожиданно называет кимвров. Это можно было бы счесть фантазией позднего автора, однако, как уже отмечалось выше, данные лингвистики действительно указывают на весьма ранние славяно-кимврские контакты.

Указание генеалогии на отправку в Восточную Европу своих сыновей уже родоначальником княжеского рода заслуживает внимания, особенно в связи с меховой торговлей. Финляндией в ту эпоху могли называть не только современную одноименную страну, но и все земли, населенные финно-уграми, то есть территорию современной Эстонии, Северной Латвии и Северной Руси. В связи с этим следует упомянуть, что в Ленинградской области был найден боевой железный топор, инкрустированный многоконечной звездой. Исходя из формы как самого оружия, так и изображенного на нем символа, С.Ю. Каргопольцев и М.Б. Щукин предположили, что данный тип оружия возник примерно в 350 – 375 гг., наибольшая концентрация подобных топоров наблюдается в междуречье Эльбы и Одера, а на север Руси он мог попасть между серединой IV и V в.[499] Если это предположение верно, то эта находка указывает по крайней мере на эпизодические контакты между населением Северной Германии и северо-западом Руси уже в этот ранний период. М.М. Казанский обращает внимание на то, что найденное позднеримское оружие не имеет параллелей в Северной Европе и поэтому оно может скорее принадлежать каким-то «южным» воинам, а не скандинавам. Следует отметить, что это не единственная находка оружия позднеримского времени в данном регионе.