Рыбки в пятнах света

Прежде я часто дарила Хиро подарки, а он мне. Любимые компакт-диски, сладости, книги, фотографии, разные сувениры. Когда люди сближаются, у них возникает потребность одарять друг друга разными мелочами. Всякий такой обмен оставляет след одного человека в мире другого и ведет к постепенному расширению взаимного присутствия в жизни каждого их них. Постепенно люди становятся дороги друг другу. Так должно было произойти и с нами.

Но теперь все это больше не нужно. Возможно, следы, оставленные мной в его жизни, вызывают у него лишь отвращение. Очень сомневаюсь, что он возьмет в свой новый дом все подаренные мной рубашки, носовые платки и галстуки.

Его шкаф заполнят вещи, которые выберет она.

Совсем другие вещи. А интерьер квартиры, где они поселятся, будет мягким и безыскусным, напоминающим ветерок, который задувает в начале лета.

Она не станет к нему приставать, сидеть с мрачным видом, изводить, как это делаю я. Вот какую девушку он выбрал. Она не будет для него ношей.

Мое сердце готово разорваться.

Что-то извивается и копошится на дне моей темной души, поднимая грязные брызги. Будто в задней части позвоночника развивается абсцесс, там что-то тлеет, распространяя вонючий дым.

Я ненавижу эту девушку за то, что она начинает с Хиро с чистого листа. За ее веру в то, что только ее всегда окружает красота. Она убеждена в том, что никакая грязь ее не коснется, потому что не имеет к ней отношения. Она верит в это безоговорочно, и за это я ее ненавижу.

«Как твои дела? Всё в порядке?»

Передо мной встает картина, как она встречает этими словами Хиро в прихожей, склонив голову в легком поклоне и глядя на него невинными глазами, говорящими: «Я так за тебя волнуюсь!» И мне хочется закричать.

Он ласково улыбается в ответ и гладит ее по щеке:

«Всё хорошо».

Я понимаю, как смешно и глупо выглядит со стороны человек, рисующий в голове такие сцены и исходящий злостью, но ничего не могу с собой поделать.

Несмотря на то что избранница Хиро ничего не знает о нем и обо мне. Не знает о грузе времени, которое мы прожили вместе, о нашей взаимной привязанности, раздорах и тупиках. Вообще ничего.

Говорят, ревности без любви не бывает. Возможно, так оно и есть, но как же остро и неожиданно пронзает меня это чувство даже сейчас. Время оно не выбирает и причиняет жестокую боль, которая, кажется, способна раздавить все тело.

Ревности без любви не бывает. Но о какой любви речь? Та, что у меня, на самом деле не должна существовать.

Я медленно делаю глубокий вдох.

Перехватывает горло. Трудности с дыханием возникают всякий раз, когда меня охватывают малопривлекательные эмоции.

Надо переключиться на что-то другое.

Дрожащей рукой плеснула в свой стакан сётю.

Да! Пусть сейчас у них все хорошо, но в конце концов она увидит, что ничего не знает о Хиро, что у них нет ничего общего. Он никогда не станет обсуждать с ней наши с ним отношения. Потому что в противном случае и он, и она тоже окажутся в аду.

И все же втайне я надеюсь, что кое-что сорвется у него с языка.

На их пути к счастью там и сям заложены мины.

С ней произойдет то же самое, что со мной, когда я прикоснулась к появившемуся у Хиро шарфу и все поняла. За первой крошечной трещиной, которая пройдет по фасаду их отношений, станут возникать и другие. Через них начнут прорастать семена сомнений и подозрений, которые мало-помалу будут накапливаться. А не скрывает ли он что-то? А не может ли та сторона его я, о которой мне неизвестно, оказаться больше, чем я представляю? Подобные подозрения могут посетить ее в самый неподходящий момент, например, когда она будет вешать полотенце на сушку или ждать включения компьютера.

С Хиро будет происходить то же самое.

Я знаю его темную сторону, которая заперта от других людей в комнате, куда есть ход только ему. Мне неведомо, что находится за дверью в эту комнату, но я видела эту дверь.

Как долго он сможет терпеть ее простодушие?

Он сидит передо мной, и в душе его холод.

* * *

Если для меня оказалась невыносимой непогрешимость Юдзи, то Хиро не может не стыдиться темных уголков своей души, не чувствовать свою вину.

Это чувство будет накапливаться и постепенно выплескиваться наружу. Отчасти потому, что он больше не сможет удерживать его в себе и сам намеками даст это понять.

В какой-то момент она попросит от него объяснений и вынудит его говорить.

И он, устав держать все в себе, воспользуется ее просьбой как предлогом (зная его, могу сказать, что он обвинит во всем ее), чтобы выложить правду.

Я получаю удовольствие от собственных жестоких фантазий. Представляю их лица – она опустошена, ему неловко.

Эти подленькие мелкие мысли ранят меня, но я нахожу в них удовольствие и ничего не могу с собой поделать.

Постепенно их жизнь начнет меняться. Тени прошлого с каждым днем становятся все гуще, и они начинают шарахаться от этих теней.