С нами или без нас: Естественная история будущего

Рис. 7.2. Количество видов посевных культур в разных странах, усредненное за десятилетие – с 2009 по 2019 год. Чем темнее штриховка, тем больше в стране видов посевных культур. В период, отраженный на этой карте и в исследованиях Ренар, к примеру, в Перу, Португалии, Камеруне и Китае наблюдалось большое разнообразие посевов. Разнообразие посевов в США и Бразилии, где царствуют соответственно кукуруза и соя, было, наоборот, весьма низким.

Изображение: Лорен Николс по данным Дельфины Ренар

Когда Ренар взглянула на результаты своего анализа, они показались ей на редкость очевидными. Однако, чтобы их объяснить, я должен ввести в наше обсуждение еще одно понятие, а именно равномерность. Представьте себе пирог – самый обычный пирог. Например, лимонный, с хрустящей корочкой и сладкой с кислинкой начинкой. Теперь разрежьте его на десять кусочков. В нашей аналогии кусочки будут соответствовать видам посевных культур. Если все кусочки получились одинакового размера, деление равномерное, а если их размеры различаются, то неравномерное. Предельно неравномерный способ разделить пирог – отрезать один огромный кусок, а оставшуюся небольшую долю нарезать тоненькими полосками. Рассчитывая разнообразие посевных культур в каждой стране, Ренар использовала показатель, включающий равномерность. Данный показатель учитывал и число разных возделываемых видов посевов, и их равномерность. Назовем этот показатель индексом разнообразия-равномерности. Предположение Ренар состояло в том, что наиболее эффективно засухе и прочим бедствиям будут противостоять те страны, в которых сеют множество разных видов культур, а доли занимаемых ими посевных площадей более или менее равномерны. Как раз в этих странах индекс разнообразия-равномерности окажется максимально высоким.

Данные Ренар, и это неудивительно, подтвердили, что одним из способов, позволяющих смягчить последствия переменчивости климата, выступает ирригация. Страны, где она широко применяется, легче переносили засушливые годы. Орошение и дальше будет оставаться значимым фактором – особенно при умном его применении в реальном времени с учетом погодных условий и состояния посевов. Полив, основывающийся на отслеживании данных, выглядит не самым привлекательным решением мировых проблем, но, вероятно, наши предки и на первые каменные орудия смотрели искоса.

Но орошение оказалось отнюдь не единственным важным фактором. Столь же существенное значение имели разнообразие и равномерность посевов. Страны, в которых индекс разнообразия-равномерности был наиболее высоким, при прочих равных условиях из года в год собирали примерно одинаковые урожаи; их сельскохозяйственным системам была присуща большая сопротивляемость. К примеру, в странах, где культуры были разнообразны, а их распределение равномерно, падение урожайности на 25 % оставалось чрезвычайно редким феноменом: такое случалось примерно раз в 123 года. И наоборот, в странах с пониженным разнообразием и неравномерным распределением культур урожаи были куда менее стабильны: их системы обладали меньшей сопротивляемостью, а значит, и меньшей устойчивостью. Страны с небогатым разнообразием культур переживали снижение урожайности на 25 % или даже более примерно каждые восемь лет. Столь же важно и то, что более устойчивые урожаи в странах с высоким разнообразием и равномерностью не ассоциировались со снижением средней урожайности: здесь год от года фиксировались как высокая средняя урожайность, так и стабильность.

Мы еще многого не знаем о разнообразии, сопротивляемости и устойчивости посевов – но того, что нам известно, уже довольно для подготовки прогнозов. Нам, например, неизвестно, существует ли какой-то идеальный вариант разнообразия и можно ли говорить, что один его тип лучше другого. Однако исследования, проведенные на участках Тилмана и в других местах, позволяют предположить: чем больше посевы различаются в плане своей чувствительности к самым распространенным напастям (например, к засухе), тем вероятнее, что успех одного вида будет компенсировать неудачи другого{117}.

Также мы не понимаем, является ли разнообразие видов культур более важным в сравнении с широкой вариативностью внутри самих этих видов. Между тем разобраться в этом было бы небезынтересно, поскольку на фоне нарастающего богатства видов посевных культур во многих странах и регионах{118} разнообразие их внутренних подвидов по большей части снижается{119}. Данные с полей Тилмана позволяют сделать вывод, что разнообразие подвидов скорее имеет значение для тех обществ, которые особенно зависимы от конкретных видов культур (например, для тропических областей Африки и Азии, которые зависят от маниока), а межвидовое разнообразие важнее для тех регионов, где в основе рациона разные сельскохозяйственные культуры или где урожаи идут главным образом на экспорт.