С нами или без нас: Естественная история будущего

Если в следующие столетия нам удастся избежать крушения мировой социальной системы, то лишь благодаря тому, что мы научимся ценить живой мир вокруг нас, а также прозрения и догадки, основанные на познании природы. Так будет, потому что мы осознали: человечество зависит от всей прочей жизни, существующей на Земле. Нет границ между нами и природой. Мы такие же дикие, как были всегда. Даже наши тела – кожа, мышцы, органы, сознание – неотделимы от природы. Мы – ее порождение. Это особенно видно на примере кесарева сечения.

Кесарево сечение в человеческой истории практикуется довольно давно. Есть свидетельства, что такие операции проводились уже в 300 году до н. э. – примерно 2300 лет назад. Но, исходя из более широких горизонтов жизни на Земле, они, как и прочие изобретения людей, появились совсем недавно. С возникновения млекопитающих примерно 250 млн лет назад и до первого кесарева сечения все наши предки рождались одним и тем же естественным путем.

Поначалу при кесаревом сечении ребенка почти всегда извлекали из мертвой или умирающей матери. Так, будущая мать второго императора индийской династии Маурья, находясь на большом сроке беременности, умирала, приняв яд. Как утверждается, ее подвергли кесареву сечению ради спасения ребенка. Ребенок выжил и стал властителем, а его мать скончалась. Большинство кесаревых сечений в последующие века проводилось в похожих обстоятельствах, хотя и без монархического антуража. Лишь в начале XX века кесарево сечение стало заурядной процедурой, в которой обычно выживают и мать, и дитя.

Эти операции до сих пор проводятся ежедневно – для спасения жизни ребенка, матери или обоих. Проводятся они и по желанию, и благодаря этому кесарево сечение стало весьма распространенной медицинской процедурой. Если в 1970-х годах в США благодаря кесареву сечению на свет появлялось 5 % детей, то сегодня таких новорожденных треть{125}. Оставшиеся две трети, очевидно, рождаются по старинке. Явившись в наш мир, обе группы детей отправляются в дальнейшую жизнь. Однако еще в 1987 году специалисты обратили внимание на некоторые различия между детьми, появившимися с помощью кесарева сечения и рожденными естественным путем, причем эти различия порой весьма значительны{126}. Отчасти они связаны с микробами, присутствующими в организме. Микробы – часть организма, подобно тому как пчелы – часть возделанного поля. Но, подобно тому как пчелы могут покидать свои поля, микробы могут исчезать из наших тел, и это влечет за собой серьезные последствия.

О том, что микробы важны для наших организмов, мы знаем уже больше столетия. Но основную часть того, что о них известно, мы почерпнули, изучая термитов. В некоторых аспектах термиты похожи на людей: они живут в социумах. Их общества напоминают человеческие монархии, у термитов есть цари и царицы. Но, в отличие от людей, именно царица порождает у них всю свою империю, причем буквально – яйцо за яйцом.

К концу XIX века было уже известно, что некоторым видам термитов для переваривания дерева (а в особенности целлюлозы и гемицеллюлозы) необходимо иметь в кишечнике набор конкретных микроорганизмов. Джозеф Лейди, прародитель американской палеонтологии и микробиологии, изучал термитов вида Reticulitermes flavipes, распространенного на территории Северной Америки. Наблюдая за тем, как термиты «бродят по своим дорожкам под камнями», он задумался о том, «какой же в этих обстоятельствах может быть природа их пищи». Чтобы разобраться, ученый вскрыл кишечник термита под микроскопом. Лейди описывал этот момент так:

В тонкой кишке я увидел … коричневатое вещество. Оно оказалось полужидкой пищей; но, к своему огромному изумлению, я обнаружил, что оно кишит паразитами, которых было даже больше, чем самой пищи. Повторные осмотры показали, что все особи несут в себе тот же мир паразитов, удивительный по обилию, формам и разнообразию.

Лейди назвал эти формы жизни «паразитами», но понимал, что они способны приносить пользу. Они показались ученому «прекрасными»; он и его супруга рисовали их с пылким чувством, которое было сродни любви. Также Лейди полагал, что, подобно термитам, иными видами могут быть населены и многие другие животные. Он пошел еще дальше, высказав следующее мнение: «Для некоторых животных зараженность множеством разнообразных паразитов настолько типична и обыкновенна, что представляется их нормальным состоянием»{127}.