Сага о стрессе. Откуда берется стресс и как его победить?

АГРАНАТ (1919–2007) – доктор географических наук, в течение ряда лет работал в Институте географии Академии наук СССР, член научного совета Российской академии наук по Арктике и Антарктике. Почетный полярник. Автор десяти монографий и сотен статей и брошюр. Широко сотрудничал с научно-популярными и образовательными изданиями.

Опираясь на зарубежный опыт, Агранат критиковал советскую систему использования природных ресурсов, затратные и негибкие способы освоения Севера. Выступал за федеральную политику, направленную на устойчивое развитие, а если надо – за фактическое содержание северных территорий и был против «клондайкского пути».

Более 60-ти лет изучал Григорий Абрамович Север, но в конце жизни утверждал, что вопрос, что такое Север, до сих пор не имеет четкого ответа. Напоминал, что греки и римляне холодным Севером считали таврические степи. Что проблема делимитации Севера (определение его южной границы) однозначно не решена. Вновь и вновь североведы взвешивают комбинации давно известных признаков – вечная мерзлота, июльская изотерма, Полярный круг, возможности земледелия, граница леса, стали говорить еще и об учете степени «комфортности жизни» для человека. Так что до сих пор, где этот «Север», каков он, остается не очень ясным. А это пагубно для формирования политики и практики в этих холодных краях.

Многие важные темы затрагивал Агранат в своих статьях. Скажем такую. В мировом постиндустриальном обществе, в эйфории от прихода новейших технологий, инноваций, «хайтеков», все чаще раздаются голоса, что «интеллект становится важнее сырья. Что богатство природными ресурсами, территорией отходит будто бы на второй план. Неверно это, писал Агранат, да и такое случается (экономисты такие случаи именуют «голландской болезнью»), но в целом основой жизни любого общества всегда будет нечто материальное, вещное, природное.

А природного на Севере, что называется, навалом. Арктика, прежде всего шельф Северного Ледовитого океана, содержит необъятные резервы углеводородного сырья. Десятки, если не больше, гигантских и супергигантских месторождений. Через 10–15 лет Арктика может стать главным мировым источником нефти и газа.

А «экологический ресурс» российского Севера? Мы загрязняем атмосферу много меньше, чем Европа и США. Значит, Россия «очищает мир». На международных конференциях уже возникали предложения о том, что Запад должен платить России как экологическому донору за «перерасход природы» миллиарды долларов.

Что нам готовит будущее? Какие сюрпризы? Возник термин «экономика пространства». А что, если Север станет местом перевода из пострадавших по каким-то причинам стран и регионов производств и даже населения? И, чувствуется, очень скоро Север и Сибирь, из бесчисленные реки и озера, станут мировыми источниками быстро дорожающего ресурса – пресной воды.

Григорий Абрамович автор книг: «Зарубежный Север» (1957), «Новая техника и освоение зарубежного Севера» (1960), «Использование ресурсов и освоение территории зарубежного Севера» (1984), «Освоение Севера: мировой опыт» (1988), «Возможности и реальности освоения Севера. Глобальные уроки» (1992).

Еще Агранат писал: «В последнее десятилетие в научной печати широко распространяется кажущийся на первый взгляд очень странным тезис о том, что наличие в России огромных неосвоенных или слабоосвоенных территорий – скорее зло, чем добро. Тезис этот проник и в среду высокопоставленных чиновников, формирующих политику развития страны. А значит, и территорий, о которых идет речь, они занимают до 70–80 % площади России – Сибирь, Дальний Восток и особенно Север. Не раз такие высказывания подвергались критике, и довольно жесткой. Однако они по-прежнему весьма громко звучат, более того, набирают новых сторонников».