Саладин. Всемогущий султан и победитель крестоносцев

Экспедиция в Египет закончилась бесславно, но она достигла своей цели: Ширкух получил представление о стране и мог теперь настаивать на ее захвате, подчеркивая преимущества данного решения. По его мнению, Египет был страной «без людей, с ненадежным и достойным презрения правительством». Богатая и беззащитная страна, казалось, говорила – придите и владейте мной. Честолюбивого командующего снедало желание стать наместником в Каире, и потому он с этих пор начал просить у Нур ад-Дина разрешения отправиться в поход для завоевания Египта. Настойчивую просьбу Ширкуха поддержал двор, и халиф Багдада дал свое согласие и поддержал предприятие, которое предусматривало смещение его соперника-еретика. Нур ад-Дин, будучи, как всегда, осторожным, сопротивлялся этому решению некоторое время, но в итоге уступил. Возможно, на его решение повлияли слухи о сговоре между Шаваром и франками, которые вскоре подтвердились.

Это была, собственно говоря, гонка за овладение Нилом. Ширкух был первым; в начале 1167 г. с 2 тысячами конных воинов он отправился в путь через пустыню по долине Вади-аль-Гизлан, чтобы избежать встречи с франками, но попал в страшную песчаную бурю. И все же он добрался до Нила, выйдя к Атдаиху, в 75 км к югу от Каира, где его войско могло без опаски переправиться через реку. Едва ему удалось это сделать, как на противоположном правом берегу появился Амори. Он спешно покинул Палестину, как только получил известие о передвижении врага. Две армии начали двигаться в направлении Каира по обоим берегам реки. Там Амори разбил свой лагерь близ Фустата, в то время как Ширкух занял позицию напротив него у Гизы. Каждый ждал, что предпримет противник. Тем временем Шавар пришел в себя после внезапного вторжения франков. Вначале он не знал, как следует к ним относиться: как к врагам или как к союзникам. Амори воспользовался дружеским отношением визиря, чтобы оформить их союз на более формальной основе. Однако, зная о его переменчивом характере, король решил, что договор должен был быть ратифицирован лично халифом. Его условия предусматривали, что Египет немедленно выплатит королю 200 тысяч динаров и точно такую же сумму впоследствии за помощь в изгнании врага. После заключения соглашения Амори протянул свою руку послам халифа, чтобы те пожали ее, и потребовал подобного от халифа.

Представление христианских послов халифу, который почитался священной личностью и которого допускалось лицезреть только самым высокопоставленным мусульманам, было делом до того невиданным. Но Амори мог теперь диктовать свои собственные условия. Разрешение на встречу было дано, и в необычное посольство были выбраны Гуго Кесарийский и тамплиер Джеффри Фулчер. Сам визирь препроводил их, с соблюдением всех скрупулезно разработанных правил восточной церемонии, в роскошный Великий дворец Фатимидов. Их вели тайными переходами, и они проходили через двери, которые охраняли рослые суданцы, салютовавшие обнаженными мечами. Они миновали просторный двор под открытым небом, окруженный аркадами, покоившимися на мраморных столбах; прошли по покоям с резными потолками, инкрустированными золотом, раскрашенными в разные цвета, и с мозаичными полами. Вся обстановка с каждым шагом все больше поражала грубых рыцарей, не привыкших к утонченности и высокому вкусу восточного двора. Здесь они видели мраморные фонтаны, дивно певших птиц с роскошным оперением, неизвестных западному миру. Там, в дальнем зале, еще более великолепном, чем первый, находились «самые разнообразные звери, каких только искусная рука художника могла изобразить и воображение поэта представить. Могли они появиться только в ночных видениях спящего. Такое можно увидеть в странах Востока и Юга, но на Западе – никогда и едва ли могли даже услышать». Наконец, миновав лабиринт переходов и поворотов, рыцари вошли в тронный зал, где толпа пажей в торжественных нарядах свидетельствовала о великолепии своего господина. Трижды визирь, отстегнув свой меч, распростирался на полу ниц, выказывая смирение перед своим Богом. Пока неожиданно и резко не раздвинулись в стороны тяжелые занавеси, затканные золотом и украшенные жемчугом, и все увидели халифа в невиданно роскошных одеждах, восседавшего на золотом троне.