Самба на острове невезения. Том 1. Таинственное животное

— Катать конь? — хихикнула я. — Будем, только недолго, у нас сегодня вечеринка в кафе, у Насти день рождения. В шесть я должна быть здесь.

— Так выходы скорей! Я жду в машина тебя!

— Что? Я не могу, я лежу в кровати! Ты разбудил меня, фашист!

— В дэсат часов? Спат? Блондынка, ты ваще! Я жьду, собирайся давай!

Вышла я только спустя сорок минут. А что, мужчина должен ждать женщину, Катька всегда мне это твердит!

— Блондынка, тэбе не стать солдатом, понял-нэт? — возмутился Рашик и завел мотор.

— У меня имя есть, понял-нет?

Эти тренировки проходили с не меньшим трепетом, легкостью и радостью, чем в прошлый раз. Карий будто мысли мои читал, так что даже не пришлось учить эти бестолковые команды.

— Иди! — указала я ладонью вперед, и лошадь тронулась.

— Щто ты как Лэнин в молодости, а? Тебе не пальцем надо показывать, и не рукой!

— Почему? — удивилась я, так как коню моя команда пришлась вроде бы по вкусу.

— Да патаму щто ему не видно снизу, щто ты там делаещь!

— Да? В самом деле? — Я сникла. Ну вот! — Но конь же понял!

— Потому щто Руслан — гений! — поднял вверх указательный палец Лукумидзе, как любил делать, когда поучал кого-нибудь. — А тот, который будет на соревновании — вряд ли гений, понял-нэт?

— Хорошо-хорошо, я поняла! Как там это… Ццу-прсту!

— Ой! — кавказец схватился за голову от моей беспамятливости, а конь пошел снова. — Да стой ты, куды прешь, она неправильно сказала!

— Видишь, а ему нравится! — хохотала я сверху.

— И в бока лошадь надо, в бока!

— Да зачем, он и так идет!

Вот таким образом мы провели время до половины четвертого. Потом и тренеру, и нерадивому ученику захотелось есть, мы поехали на рынок за шаурмой, которую делают лучше всех именно в этом месте, как утверждал Рахат, а после поедания — уже домой, в палаты.

— Какой палаты, а? Откуда забрал, туды и отвезу!

— Я и говорю: в палаты вези меня!

— Щто ты сегодня хохочущий такой, а? Какь бы не было беды!

— Ой, не каркай только!

Ровно в шесть шесть же участников вышли из дома, держа курс на расположенное через дорогу кафе. Евгения Ивановна осталась дома, сославшись на неважное самочувствие, да и вообще, я заметила, что с уходом бородача жизнь ей казалась не в радость. Я сама далеко не любитель шумных застолий, но здесь у меня была миссия, и вольготное настроение участников после нескольких рюмок должно сыграть мне на руку. Особенно, меня, конечно, волновал один из них. Собственно, немного удивило равнодушное отношение Акунинских к прошлому письму. Хотя откуда мне знать, какое оно? То, что мне в ответ не написали, еще ни о чем не говорит. Очевидно, Я-Гриша просто проверяет сведения, ищет того самого сообщника. И еще он говорил про какую-то «бабу на острове». Неужто это и есть та подруга Шутника, о которой он упоминал в записке?

Короче говоря, нужно отдать Святославу наибольшее внимание сегодня. Любыми путями подслушать все телефонные разговоры, даже если ради этого придется сесть к нему на колени! То есть на одно колено.

Настя была весела. Участники шоу узнали всего за день про ее праздник, так что подарков у нее не было, но организаторы пошли на уступки и оплатили нам ужин в скромном кафе. Я подозревала, что причина ее довольствия крылась не только в застолье, как в таковом, а в том, что рядом с ней будет Лешик. Я поспорила сама с собой, что если она начнет его усиленно спаивать, значит, я права, нет — видимо, просто хорошее настроение по случаю праздника.

Я оделась неброско: джинсы и свитер. Кира с Настей вырядились, все мужчины также были в костюмах. То есть я опять получилась белой вороной, хотя планировала быть серенькой. Ну и ладно, плевать, у меня миссия, об остальном лучше просто не думать.

Итак, мы расселись за столом. Официанты тут же принесли нам вина и тарелки с салатами. Официант хотел разлить напиток по бокалам, но Святослав Сергеевич отпустил его, сказав, что хочет это сделать сам. Пока все благодарно улыбались, я напряженно следила за его действиями — как бы чего не подсыпал.

Кира сказала первый тост (в честь Настеньки, конечно), все дружно зааплодировали и чокнулись бокалами.

Леша сидел напротив меня, Кислякова же, кстати, уселась рядом с ним, можно даже сказать, вклинилась, потому как Роб уже наметился плюхнуться на соседнее с другом сиденье, и внезапный маневр «новорожденной» заставил его сдвинуться дальше, в результате Настя сидела между ними. Рядом со мной, устроившейся по обыкновению в углу, и напротив Насти села Кира, а с краю — одноногий.