Самба на острове невезения. Том 1. Таинственное животное

— Катя, — не глядя на меня, начала Любовь Поликарповна, — нам Виктор все рассказал. Да, поступок был, мягко скажем, странный и даже несколько жестокий, но… Вероятно, он сделал это случайно. Понимаешь? — Тут она посмотрела мне в лицо.

Так как я стояла, а она сидела, я могла одарить ее своим знаменитым высокомерно-презрительным взглядом.

— Случайно перерезал канат? Хм, я как-то не подумала над этим сразу. Действительно, так оно и было! Вы гений, Любочка!

Сан Саныч беззвучно показал, что аплодирует.

«Любочка» скривилась, Анька за нее договорила:

— Нет, мы не в том смысле. Он, скорее всего, просто пытался перевязать веревку повыше, а потом схватить ее и вытянуть тебя, чтобы тебе меньше пришлось карабкаться, но так получилось, что… — она запнулась.

— Так получилось, что вам очень уж нужен его нож. Наконец-то есть чем вскрывать кокосы, не правда ли?

— Катя… — Кучерявая покраснела. Ого, есть малая толика совести в этом прекрасном существе!

Остальные молча уткнулись в свои ракушки. Никто не спросил, что за нож. Значит, Кутузов все-таки сдал свое преимущество, чтобы убедить других, что он полезен, и остаться в проекте.

— Марик, можно тебя на разговор?

— М-меня? — почему-то испугался тот, доедающий кокос.

— Да.

— Давай сначала поедим! А то кокос остынет! Или кто-нибудь слямзает твою порцию!

— Переживу, — сказала я твердо и, подойдя, схватила приятеля за локоть, поднимая его на ноги.

— Хорошо-хорошо…

— Катенька, я твою порцию в лопух заверну, чтобы никто не съел! — с великой радостью заговорил дедуля Саныч.

— Спелись, — мрачно изрекла Поликарповна с частичкой зависти в голосе.

Я хмыкнула и повела Маврикия в джунгли. Он вел себя как скотина перед убоем: крутился и вертелся, пытался сюсюкать, придумывал поводы отложить разговор, короче, чувствовал, что ему пришел конец.

Когда мы ушли достаточно далеко, я достала деньги и швырнула ему в лицо.

— Это что?!

— Катя, только не гневайся… Я долго искал, потом вспомнил, что, кажется, оставил в твоей майке… Это мои деньги!

— Я вижу, что это не кости носорога! Отвечай: откуда?

— Ну, это… Я знаю, что на остров нельзя проносить… Мы шли рядышком, аппарат не заметил…

— Не ври мне! — я была до того злая, что ударила его ладонью по лицу.

Марик захныкал, как девчонка.

— Что ты? Мне больно!

— Я слышала ваш разговор с Вовой. За что он дал тебе деньги? Что это за время Икс? Отвечай мне!

По-моему, я сходила с ума в тот момент. Я должна была тихо вычислить Шутника и передать записку с его именем — все, что от меня требовалось. Опять же эти меры были изобретены для моей собственной безопасности. Однако я пошла ва-банк, поставив на карту свою жизнь. Но я была настолько зла на всех и вся, что мне не терпелось кому-то намылить шею.

— Как это? — Маврикий вроде как удивился моему вопросу. — Ты что, не знаешь время Икс? Ты же все слышала, что ты спрашиваешь тогда?

— Да, я не знаю, что это за время Икс, — пришлось признать мне. Сдается, если бы речь шла о взрыве, он не вел бы себя так… просто. Как будто говорим о конфетках, а не о смерти людей в прямом эфире.

— Ты что, с Луны свалилась? Каждые пять дней — голосование! Кто-то из нас уйдет! Ты что, правил игры не знаешь?

Я не смогла сдержать стон разочарования. Мимо, снова мимо… Марик не причастен к письмам.

— Знала, я тебя проверяла! Так за что деньги? Чтобы ты написал конкретного человека?

— Ну там уж как скажут…

— В смысле?

Он замолк, мне пришлось трясти его за плечи, больно впившись сломанными, оттого острыми остатками ногтей в нежную, почти детскую кожу.

— Ай! Ай! Пусти! — Он снова захлюпал носом. Я смилостивилась и отпустила. Марик обхватил плечи руками, принявшись поглаживать. — Ты что, дура? Как ты не поймешь, я же первый на выбывание! А я не хочу! Я хочу машину! Я хочу победить! На всю страну! Покажут по телику! Будут брать интервью!

О-о, как все запущено…

— За что он платил тебе? — в который раз повторила свой вопрос.

— Ну как? У нас же два лагеря образовалось, так ведь? Кутузов, ты, дед и пузатый — в одном. Остальные — с Любой. А я вроде как с вами, но не совсем с вами!

— Я не понимаю! Говори яснее!

— Ну я вроде этого… как его… двойного агента! Он мне платил, чтобы я тусовался везде с вами, собирал секреты. Ну был их агентом в стане врага! Поняла теперь? А дальше уж они решат. Может, они хотели, чтобы я вас рассорил или чтобы написал чье-то имя на бумажке… Или узнал какую-то тайну…

— Ах так?! Слушай, ты исключен из нашего лагеря! Я объявляю тебе бойкот!

— Ага, ты не можешь меня исключить! Я знаю секрет!

— Какой еще секрет?

— Мы открывали ножом кокосы!

— Марик, теперь все это поняли! Все знают, что у Олега Владимировича есть нож!

— Да? Жалко. — Двойной агент впал в раздумье. — Зато он сам не знает, что вы спрятали часть кокосов под кустом!

— Да все он знает! — слукавила я.

— Блин…

— Понял? Ты исключен! И заклеймен позором!

— Нет, ты не можешь меня исключить! Я же полезен!

— В каком смысле полезен? На что ты нам сдался? — Я захохотала.