Самба на острове невезения. Том 1. Таинственное животное

Мило поворковав с самой собой таким вот образом, я убрала бумагу обратно в карман. Если б он был послан в помощь, а потом просто спятил, перепутав свое назначение, и вместо спасти решил убить, то в досье так бы и написали, что он какой-нибудь полковник полиции. А «строго засекречено» означает, скорее всего, что некоторые люди делали свою работу спустя рукава и, видать, элементарно не накопали на него никакой информации. Просто списали с анкеты имя и возраст, а данные не успели перепроверить. А может, он им все налгал, и это они установили, но не стали копать дальше, будучи уверенными в том, что досье так и так пропадет. Оно вообще-то несколько раз и впрямь едва не пропало, так что это чудо, что я держала его в руках две минуты назад.

В любом случае теперь стоило задуматься о времени Икс. Да, именно о голосовании, грядущем уже завтра вечером.

Итак, десять человек. Я. Потом Виктор и Сан Саныч. Уже три голоса. Смогу ли я убедить еще кого-то за оставшееся время? Не знаю. Если они будут голосовать по-разному, то три голоса могут решить все, но что-то сдается мне, что Бордовая так просто не пустит это дело на самотек. Если уж они подкупили Марика… Значит, тут все серьезно.

Олег Владимирович. Таинственный и непредсказуемый Олег Владимирович… Как он себя поведет на голосовании? Этого, наверно, даже высшие силы не знают. Но стоит попытаться.

Дождавшись, когда съемочная группа улетит, я подкралась сзади к «строго засекреченному», который отдыхал, прислонившись спиной к пальме неподалеку от пляжа, и шепнула в ухо:

— Кого напишете?

Даже такой человек-кремень вздрогнул от неожиданности и резко обернулся:

— А?

— Кого пишете, говорю?

— Вас не понял! Где я пишу? Кого? И зачем?

Я снова понизила голос и наклонилась еще ближе:

— Завтра же голосование. Кого писать будете?

— А-а… Катерин, — он поманил меня пальцем сесть рядышком на песочек, от чего я икнула. Как пить дать собрался удавку на шею набросить. Нет, я уж лучше сзади постою! — Садись, — видя, что я не повиновалась предложению, Олег Владимирович взял меня за локоть, нежно, но крепко, что не вырвешься, и насильно усадил подле себя. — У меня тут есть одна мыслишка. Мне категорически не нравятся три человека. Маврикий твой, которого ты вряд ли выгонишь, так как дружбу с ним водишь, Денис этот, который только спинку солнышку подставляет, вместо того чтобы заняться чем-нибудь полезным, и Владимир, который больно уж подлизывается к престарелой барышне. Не люблю подкаблучников. Мужчина должен быть мужчиной!

Да, уметь сбрасывать людей со скал, например.

Вслух я сказала:

— Дорогой Олег Владимирович, дружбе с Мариком настал конец. Так что я с вами, так и запишите.

— Отлично.

Конечно, я знала, почему он назвал только мужчин. Конкуренция. Такой человек всегда и во всем стремится идти до победного конца. А с женщинами бороться не в сравнение легче. Что касается голубого друга, он не нравился Олегу просто так, конечно, тот ему не соперник. Но вот Вова и Макаронинка — они мужики, и они гораздо моложе. У них больше запас жизненных сил для того, чтобы одержать победу, дойти до финала хотя бы. Почему он не назвал Виктора? Потому что тот полезен, он слушается Генерала во всем, чуть ли не в рот ему смотрит. Смотрел… Сейчас, благодаря моему красочному полету на пару с веревкой, их отношения резко испортились. Но, возможно, Олег Владимирович мечтает их в будущем наладить.

Эти мысли пролетели за пару секунд в моей голове. Я продолжила налаживать контакт, не скрою, лебезя при этом, так как сейчас этот человек был мне очень нужен.

— Олег Владимирович, ненаглядный, имеется небольшая проблемка. Нас пока только двое.

— Это нужно исправить, — кивнул тот.

— Я, вероятно, смогу убедить Виктора и Сан Саныча, а насчет остальных… — Я покачала головой. — Боюсь, у них иное мнение.

— Да, — мирно кивнул собеседник. — Я слышал, они собираются выгнать деда.

— Как-кого д-деда? — Клянусь, если бы я не сидела, то упала бы. — Сан Саныча?

— Ну да.

— И вы так спокойно об этом говорите?! — подскочила я, грозно сверкая глазами.

— А что такого? Не всем суждено дойти до финала, и ты прекрасно это понимаешь.

— Вы монстр, — выкрикнула я, глядя презрительно сверху вниз. — Вы еще худший монстр, чем мне казалось вначале.

Я успела сделать ровно десять шагов в сторону пляжа, как он догнал меня и дотронулся до плеча, останавливая.

— Катя. В наших силах не допустить, чтобы старик вылетел раньше времени. Ты понимаешь?

Я посмотрела в его глаза. Надо же. То ли мне почудилось, то ли какая-то струнка его души была задета моим высказыванием. Он искренне переживал в тот момент.

Я ничего не сказала, просто ушла вперед.

Марик храпел в хижине на пару с Кощеем. Сан Саныч с Виктором стругали бамбуковые стебли, из которых вскоре должны получиться удочки. Вован предлагал помощь, переминаясь с ноги на ногу рядом, но я не видела лиц друзей и не могла определить, согласны они взять его к себе или нет. Анна, та, что с татуировками, хлопотала по кухне, мечась между столом и костром. Я сказала, что могу помочь, девушка с радостью согласилась.