Самба на острове невезения. Том 1. Таинственное животное

Через пять минут Анька с тетей Любой показались в поле зрения — они возвращались из синей кабинки (да-да, даже там они не могут разлучиться!), и когда они проходили мимо меня, Лебедева предложила тезке:

— Аня, не пойдешь с нами мыться?

— А куда вы? — с любопытством спросила та.

Анька-кучерявая ткнула пальцем:

— Видишь, там берег поворачивает? Мы вчера подметили это место, с пляжа ничего не видно, можно смело раздеваться, просто предупредить мужчин, чтобы туда не ходили.

Тому, что мне никто не предложил искупаться вместе, я совсем не удивилась. Даже порадовалась: а то придумывай отговорки еще.

Анна отказалась, сославшись на работу по кухне, и они ушли.

Тут меня пронзила идея. Такая, что мама не балуй! Отомстить сразу троим. Единственный способ выкинуть Марика из проекта — заставить людей, которые не хотят от него избавляться, захотеть этого. И очень сильно. А как? Сейчас они считают, что он полезен. Надо сделать так, чтобы вреда от него было больше, чем пользы.

Я послала Анну собрать еще фруктов, которые якобы хотела порезать в салат. Кстати, с утра были найдены съедобные листья на малюсеньком кустарнике — немного похожие на привычный нам салат-латук. Так что поднятый вопрос о салате не был издевательством. Можно смешать кусочки свежего кокоса с листьями и ломтиками фрукта, вот вам и салат. Кстати, жители острова так свыклись с ножом товарища Кожухова, что считали его чуть ли не членом семьи (наряду с самим Кожуховым) и уже не представляли, как существовали без оного предмета раньше. Кокосы были порезаны еще до того, как старичок позаимствовал нож для заточки бамбука, а фрукты можно очистить и поломать голыми руками. Так что здесь справятся и без меня.

Сделав такой вывод, я бросилась опрометью по той тропе, где скрылась сладкая парочка моих любимых женщин. Надеюсь, никто не видел моего мощного рывка: быть замеченной не входит в мои планы.

Ага. Увидев женщин впереди, уже подошедших к кромке воды нагишом, я присела, спрятавшись за большим валуном. Вот бы не дать себя обнаружить! Иначе сразу запишут в вуайеристки, да еще и с лесбийскими наклонностями. Попугай будет счастлив — рейтинг программы резко взлетит.

Но нет, я зря волновалась. Анька весело щебетала о чем-то, Любовь потирала чистой водой полные лодыжки, внимательно слушая, иногда вставляя словцо. Короче, им было не до меня.

Так где же оно? Где же?..

Осторожно высовывая макушку из-за прикрытия, я пыталась обнаружить то, за чем пришла. Очень долго мне это не удавалось, может, мешало слепящее солнце, от которого уже пот струился по всему лицу, в том числе и по векам. Но вот, в очередной раз утершись ладонью, я нашла-таки глазами их вещи. Два купальника — раздельный, Анькин, с глупыми цветами, и совместный Поликарповны, что смешно, под цвет волос — бордовый, с какими-то белыми полосками. Ей нужно срочно делать мелирование, чтобы полоски на голове совпали с рисунком, ха-ха.

Что ж, за дело. Ползая по песку, изначально в нем измазавшись, чтобы, так сказать, слиться с фоном окружающей среды, новоявленный партизан продвигался все ближе к заветной цели — одежкам купающихся людей, которые, по счастью, были заняты только собой и своими телами, зудящими от пота и укусов москитов и оттого усиленно навязывающими мысль помыться. Мне тоже неоднократно за четыре долгих дня пребывания здесь до дрожи хотелось это сделать, останавливало только то, что это открытое пространство, кто знает, может, в паре миль отсюда — вилла какого-нибудь богатого извращенца, которому не терпится взять бинокль в руки? Мы же не знаем наверняка, где мы находимся, кто тут жил до нас и кто живет поблизости. И все ли местоположения камер нам известны? Мы знаем только то, что нам говорили, но меня давно научили не верить людям на слово. Опять же, кого угодно могло притащить в эту часть берега в неудобное время. Поэтому я ограничивалась простым плаванием в океане в купальнике.

Наконец я доползла до чужих купальников и только протянула к ним руку, как:

— Ой, смотри, Люба! Смотри!! — завизжала Анька.

«Мне конец!» — решила я и зарылась головой в песок, авось не опознают.

— Что такое?

— Смотри! Чайки летят! Какая прелесть!

Тьфу, ты, дура, разозлилась я и подняла лицо. Теперь и физиономия моя, и волосы представляли собой поистине жалкое зрелище. Придется все-таки тоже искупаться, или хотя бы волосы попытаться отмыть от песка.

Скорыми темпами я пустилась в обратный путь.

Отлично, Анна еще не пришла. Остальные по-прежнему заняты своими делами. Трое мужчин стоят достаточно далеко, чтобы я могла прокрасться к хижине с другого краю, оставшись незамеченной, а Олег Владимирович вообще отсутствует, наверное, пристально исследует остров, авось еще найдет место, откуда можно кого-нибудь скинуть!

Ох, как же я была близка в своем неизменном сарказме к грядущей истине… Но не буду забегать вперед.