Самые странные в мире. Как люди Запада обрели психологическое своеобразие и чрезвычайно преуспели

В отличие от естественного отбора, действующего на гены, отбор культурной эволюции должен был быть куда менее подвержен влиянию эффекта кладбища. Большинство мигрантов в города были молоды, одиноки и бездетны. Они вступали в добровольные объединения вроде гильдий, где переживали аккультурацию и социализацию под влиянием успешных сверстников и авторитетных старейшин. Обжившись в городе, они могли еще надежнее закрепиться там, вступив в брак с местной девушкой. На смену тем, кто умирал, из сельской местности с готовностью прибывали новые желающие, учившиеся у наиболее успешных выживших. В рамках культурного обучения ученики не полагаются на приобретение чего-либо у своих генетических родителей, но вместо этого могут целенаправленно выбирать себе «культурных родителей» из числа тех выживших, которые добились престижа и достатка.

Города выживали и процветали, потому что культура побеждала гены. Описанные мною процессы культурной эволюции сформировали эффективные институты государственного управления, создав при этом огромный коллективный мозг, который в конечном итоге улучшил здоровье населения посредством таких инноваций, как вакцины, очистка воды, санитария и микробная теория инфекционных заболеваний. Лишь в прошлом веке в эффекте города-кладбища исчез или, по крайней мере, перешел в стадию ремиссии компонент смертности, и многие города оказались здоровее сельской местности. Однако городские жители по-прежнему имеют меньше детей, чем их сверстники на селе.

В целом эффект города-кладбища свидетельствует, что, если уж на то пошло, естественный отбор должен был действовать против любых генов, благоприятствующих психологии человека Запада. Видимо, культуре пришлось плыть против течения, сражаясь с более медлительным и слабым противником — генами.

Глобализация и ее проблемы

Важно ли, что отдельные люди и целые популяции по-разному воспринимают, думают, чувствуют, рассуждают и выносят моральные суждения? Важно ли, что эти различия были порождены культурной эволюцией и что этот изменчивый психологический ландшафт определил характер наших государств, законов, религий и торговли?

Да, это важно. Это меняет наше понимание того, кто мы есть и откуда взялись важнейшие для нас институты, убеждения и ценности. Беспрерывно воспеваемые идеалы западной цивилизации, такие как права человека, свобода, представительная демократия и наука, не являются, как многие полагают, памятниками чистому разуму или логике. Представление, будто люди внезапно стали рациональными в эпоху Просвещения XVII и XVIII вв., а затем изобрели современный мир, неверно. Напротив, эти институты являются кумулятивным продуктом культуры; они порождены определенной культурной психологией, и их происхождение можно проследить на протяжении столетий — через каскад причинно-следственных связей, включающий войны, рынки и монахов, вплоть до особого набора табу на инцест, брачных запретов и семейных предписаний (БСП), который сложился в радикальной религиозной секте — западном христианстве. Религиозные деятели, которые на протяжении веков раз за разом ужесточали, применяли и насаждали БСП на церковных соборах, судя по всему, не имели никакого долгосрочного представления о том, что они тем самым создают совершенно новый мир, хотя в дополнение к их искреннему желанию служить могущественному сверхъестественному существу, глубоко (как они верили) озабоченному сексуальной жизнью людей, у них, несомненно, были и определенные нерелигиозные мотивы. Тем не менее непреднамеренная удача БСП в деле реструктуризации популяций средневековой Европы подтолкнула социальную эволюцию на совершенно новый путь.