Самые странные в мире. Как люди Запада обрели психологическое своеобразие и чрезвычайно преуспели

В более широком плане, за пределом сетей взаимозависимости отдельных людей, культурная эволюция также создала мозаику различающихся сообществ, которая способствует естественному отбору в пользу племенной психологии. Благодаря тому как мы учимся у других, культурная эволюция часто порождает этнолингвистические сообщества. Эти популяции отмечены как совокупностью легко идентифицируемых черт, связанных с языком, диалектом и одеждой («этнические маркеры»), так и набором базовых социальных норм, регулирующих такие способствующие взаимодействию между членами группы сферы, как обмен, воспитание детей, родство и сотрудничество. Чтобы помочь людям ориентироваться в социальных ландшафтах, населенных многообразием подобных групп, естественный отбор благоприятствовал формированию у нас набора способностей и мотиваций для получения и использования информации об иных племенных сообществах — тех, чьи этнические маркеры и нормы отличаются от наших собственных. Эти способности и мотивации также заставляют нас предпочтительно взаимодействовать с обладателями аналогичных нашим этнических маркеров и учиться у них. В долгосрочной перспективе такие подходы к обучению и взаимодействию часто влияли на брачные нормы, приводя к запретам на вступление в брак с членами других племен или этнических групп — то есть с теми, кто не разделяет наш диалект, манеру одеваться или другие обычаи. Эти брачные нормы способствуют формированию четко разграниченных племен, этнических групп или каст, выстроенных вокруг единых институтов и общих представлений о своей идентичности[125].

Пути к нашей психике

В следующих главах я расскажу, как институты, связанные с родством, коммерческими рынками и добровольными объединениями, вызвали важные психологические сдвиги, которые способствовали как формированию уникальной психологии людей Запада, так и экономическому процветанию. Ключ к объяснению того, как и почему все это произошло, нужно искать в том, как наша психология формирует институты и как институты формируют нашу психологию. Взглянув на брак и родство, включая такие нормы, как табу на инцест, я начал раскрывать то, как сформированные эволюцией аспекты нашей психологии влияют на эти самые фундаментальные из институтов. Теперь я хочу развернуть направление причинно-следственной связи, кратко перечислив три пути, которыми институты могут оказывать обратное воздействие, формируя наш мозг, психику и поведение: