Самые странные в мире. Как люди Запада обрели психологическое своеобразие и чрезвычайно преуспели

Обдумывая все это, имейте в виду, что межгрупповая конкуренция и культурная эволюция действуют по всему психолого-институциональному спектру, который объединяет все эти пути в наше сознание. Например, строгие нормы общего пользования едой могут гарантировать, что меньше людей будут испытывать острую нехватку продуктов питания в детстве или младенчестве, что позволит избежать долгосрочных психологических сдвигов, вызванных такими потрясениями. То есть эволюция социальных норм, которая создает хорошо функционирующие системы социальной защиты, приводит к тому, что меньшая доля детей будет испытывать дефицит питания, который сопряжен со стрессом и вызывает изменения в их импульсивности, самоконтроле и реакции на стресс на протяжении всей жизни. На уровне сообщества эти индуцированные психологические сдвиги могут улучшать функционирование определенных типов институтов, таких как банковские и кредитные организации. Таким образом, некоторые институты могут получить распространение отчасти из-за того, как они формируют психологию популяции в ходе индивидуального развития каждого ее члена[127].

Возможно, самая важная роль коэволюционного дуэта психики и институтов заключается в том, как эти сдвиги в сознании влияют на характер новых норм, идей, практик и представлений, которые возникают и распространяются по миру. Нормы или представления, отвергнутые популяцией, которой присущ один психотип, могут быть почитаемы и приняты популяцией с другими культурно-специфическими психологическими особенностями. Как мы увидим, специфическая идея, предполагающая наделение людей «правами», а затем разработку законов, основанных на этих правах, кажется разумной только в мире тех, кто предпочитает аналитический тип мышления, рассматривает людей как независимых агентов и стремится решать проблемы путем сопоставления с объектами и лицами свойств, склонностей и сущностных качеств. Если такой подход к законодательству кажется вам проявлением здравого смысла, вы типичный человек Запада.

Изменение институтов и адаптация психологии

Все попытки объяснить человеческую психику, политику, экономику и исторические закономерности опираются на предположения о природе человека. Большинство таких исследований предполагают, что человек либо является рациональной, эгоистичной особью, либо представляет собой «чистый лист», который ждет, когда туманные культурные силы начнут писать на нем свои указания. Даже подходы, которые всерьез воспринимают эволюцию и психологию, все равно в основном разделяют «доктрину психического единства» — идею, что все мы в той или иной степени неотличимы с точки зрения психологии. Поскольку они укоренены в традиционных представлениях людей Запада о личности и обществе, эти предположения обычно не бросаются в глаза и не проговариваются. Вместо этого я здесь обрисовал и обосновал некоторые ключевые вопросы относительно человеческой природы, которые я рассмотрю в следующих главах[128]. Вот наиболее важные моменты, о которых следует вспомнить, пока мы выруливаем на взлетно-посадочную полосу: