Санкт-Петербург. Полная история города

Жители европейской столицы, за исключением крестьян и духовенства, были обязаны носить немецкое платье. «Одеваются они почти как лифляндцы, и носят такую же лыковую обувь, плоские шапки и за поясом небольшой топор, но переселившиеся в города ходят в немецком платье», – пишет автор «Описания». В 1700 году Пётр начал с того, что предписал мужчинам «на Москве и в городах» носить платье «на манер венгерского». Впоследствии платье стало немецким и носить его должны были не только мужчины, но и женщины. И попробуй кто нарядиться вопреки царскому желанию… «Нами замечено, что на Невском проспекте и в ассамблеях недоросли отцов именитых как-то: князей, графов и баронов, в нарушение этикету и регламенту штиля в гишпанских камзолах и панталонах щеголяют предерзко. Господину Полицмейстеру Санкт-Петербурга указано: иных щеголей с отменным рвением великим вылавливать, свозить в Литейную часть и бить батогами, пока от гишпанских панталон и камзолов зело похабный вид не останется. На звание и именитость отцов не взирать, а также не обращать никакого внимания на вопли наказуемых». Батоги – это палки или прутья толщиной примерно в палец взрослого мужчины. Представьте, что ими бьют до тех пор, пока одежда не разорвется в клочья… Преследование стиляг в пятидесятые годы прошлого века не идет ни в какое сравнение с петровскими мерами – тем могли разорвать одежду или порезать её ножницами, не более того.

К слову будь сказано, что иноземные одежды в русском обществе считались бесовскими, потому что в них обычно изображался на картинках дьявол. Так что немецкая одежда была не только непривычной, но и греховной, и падение столичных нравов в первую очередь объясняли одеждой.

При всём тотальном регламенте настоящего порядка в петровском Петербурге не было. Уровень преступности был настолько высок, что на ночь все улицы приходилось перекрывать шлагбаумами и выставлять караулы из солдат и местных жителей, у которых караульная служба была одной из многочисленных повинностей. Ночью по городу могли передвигаться только вельможи, военные, врачи и священники, всем остальным предписывалось сидеть по домам. Судопроизводство было скорым – пойманного вора или грабителя обычно казнили на следующий день, публично. Самым распространенным видом казни являлось четвертование, но вешали тоже часто и не спешили убирать трупы с площадей – в назидание другим преступникам. Полицию в Петербурге учредили только в 1718 году и сразу же на перекрёстках центральных улиц появились будки, в которых круглосуточно дежурили полицейские. Порядку сразу же прибавилось, но до окраин эта полезная инициатива не дошла.

Помимо прочих обязанностей, полиция занималась организацией медицинской помощи населению, получив известие о появлении по такому-то адресу больного, высылала к нему врача. Лечиться цивилизованным европейским образом (то есть – не заговорами да травами, а микстурами и порошками) предписал всё тот же Пётр. Толку от этого предписания было мало, поскольку европейская медицина первой половины XVIII века была ненаучной и практически бесполезной, но царю был важен не результат, а ещё один европейский штрих в быту его подданных.