Санкт-Петербург. Полная история города

Очередным таким штрихом стало учреждение в Петербурге в 1711 году общедоступного театра, который должен был отвлечь народ от привычных балаганных представлений. Но в театр допускалась только «чистая» публика, да и билеты были дороги, так что основная масса петербуржцев развлекалась грошовыми балаганными зрелищами. В том же году была открыта первая публичная библиотека и начала выходить газета «Санкт-Петербургские ведомости». А в 1718 году была открыта Кунсткамера – первый российский естественнонаучный музей, основой которого стала личная коллекция диковинок Петра I. «Понеже известно есть, что как в человеческой породе, так в зверской и птичьей случается, что родятся монстра, то есть уроды, которые всегда во всех Государствах сбираются для диковинки… – говорилось в царском указе. – Дабы конечно такие, как человечьи, так скотские, звериные и птичьи уроды, приносили в каждом городе к Коммендантам своим: и им за то будет давана плата, а именно: за человеческую по 10 рублей, за скотскую и звериную по 5, а за птичью по 3 рубли, за мертвых; а за живыя, за человеческую по 100 рублей, за скотскую и звериную по 15 рублев, за птичью по 7 рублей; а ежели гораздо чудное, то дадут и более, буде же с малою отменою перед обыкновенными, то меньше… Также ежели кто найдет в земле, или в воде какия старыя вещи, а именно: каменья необыкновенные, кости человеческия или скотския, рыбьи или птичьи, не такия, какия у нас ныне есть, или и такия, да зело велики или малы перед обыкновенным, также какия старыя подписи на каменьях, железе или меди, или какое старое и ныне необыкновенное ружье, посуду и прочее все, что зело старо и необыкновенно: також бы приносили, за что давана будет довольная дача, смотря по вещи; понеже не видав, положить нельзя цены. Вышепереченные уроды, как человечьи, так и животных, когда умрут, класть в спирты; будеже того нет, то в двойное, а по нужде в простое вино; и закрыть крепко, дабы не испортилось; за которое вино заплачено будет из аптеки, особливо». Указ типично петровский, всё в нём расписано до мелочей – читай и действуй!

Первое издание газеты «Ведомость»

Для полного счастья, то есть для полной представительности, Петербургу недоставало только Академии наук и художеств, которая была учреждена петровским указом от 8 февраля 1724 года, но открытие её состоялось уже после смерти Петра – 7 января 1726 года. При Академии имелись Академический университет, первое светское высшее учебное заведение империи, и Академическая гимназия – первое среднее учебное заведение для представителей свободных сословий. Отныне молодым людям не нужно было выезжать за границу для получения образования, а обучение в гимназии было более результативным, чем домашние уроки. Так Петербург постепенно становился культурной столицей России, каковой он и остается по сей день. Возможность получения образования по месту жительства стала большим преимуществом петербуржцев. И вообще, со временем жизнь налаживалась, плохое постепенно изживалось, а хорошего становилось больше (в рамках того времени, разумеется).

Андрониковская икона Божией Матери

К сожалению, преемники Петра, в первую очередь, его дочь Елизавета, не уделяли особого внимания развитию образовательных учреждений и поддержанию должного уровня образования. Благой петровский почин быстро захирел. Писатель и историк-энтузиаст Михаил Иванович Пыляев приводит в своей книге «Старый Петербург» (1887) фрагмент записок некоего майора Данилова об Артиллерийской школе елисаветинских времен: «Великий тогда недостаток в оной школе состоял в учителях. Сначала вступления учеников было для показаний одной арифметики из пушкарских детей два подмастерья; потом определили, по пословице, волка овец пасти, штык-юнкера Алабуева. Он тогда содержался [по обвинению] в смертном убийстве третий раз под арестом. Он хотя разбирал несколько арифметику Магницкого и часть геометрических фигур, однако был вздорный, пьяный и весьма неприличный быть учителем благородному юношеству. Училища, заведенные при Петре, были тогда заброшены и скорее портили, чем воспитывали молодое поколение, домашнее же образование в высших классах ограничивалось только внешним наведением лоска».

Впрочем, мы слегка нарушили регламент, ведь послепетровский Петербург (по духу всё равно оставшийся петровским) – это тема следующей главы.

Глава вторая. «Лишь ты сквозь века, неизменный, венчанный, с рукою простёртой летишь на коне»