Санкт-Петербург. Полная история города

В морозном тумане белеет Исакий.На глыбе оснеженной высится Пётр.И люди проходят в дневном полумраке,Как будто пред ним выступая на смотр…Но северный город – как призрак туманный,Мы, люди, проходим, как тени во сне.Лишь ты сквозь века, неизменный, венчанный,С рукою простертой летишь на коне.Валерий Яковлевич Брюсов, «К Медному всаднику»

Непродолжительная реверсия

После смерти императрицы Екатерины I, скончавшейся в мае 1727 года, императором стал внук Петра I, сын царевича Алексея Петровича и немецкой принцессы Софии-Шарлотты Брауншвейг-Вольфенбюттельской Пётр II, бывший последним представителем рода Романовых по прямой мужской линии. Царевича Алексея, своего старшего сына от первой жены Евдокии Лопухиной, Пётр I приговорил к смерти за измену, а внука не рассматривал в качестве престолонаследника, поскольку в ноябре 1715 года Екатерина родила ему сына Петра, который умер, не дожив до трехлетия. Но, так или иначе, волею судьбы и по завещанию Екатерины I, её преемником стал одиннадцатилетний Пётр Алексеевич. На престоле он пробыл до января 1730 года, когда умер от оспы, самостоятельно не правил, но для нашей истории важно то, что при нем столица из Петербурга переместилась обратно в Москву. Официальных указов по этому поводу не издавалось, формально Санкт-Петербург продолжал считаться столицей, но «центр силы» – высшее управление империи в начале 1728 года, вскоре после опалы Меншикова, бывшего регентом при малолетнем императоре, переместился в Москву, где Петр II 7 марта 1728 года венчался на царство в Успенском соборе Московского Кремля. Это венчание, ставшее первой коронацией российского императора, заложило традицию, которой следовали все преемники Петра Алексеевича. Официально было объявлено, что двор, государственные учреждения и гвардия переехали в Москву ради подготовки к коронации, но на самом деле так было удобнее ближнему окружению императора – князю Ивану Алексеевичу Долгорукову,[16] его отцу Алексею Григорьевичу и вице-канцлеру Андрею Ивановичу Остерману было удобнее управлять государством из Москвы.

Лишившись значительной части своего величия, Петербург не захирел – уж очень большой потенциал заложил в него царь-основатель. Пусть где-то стояли недостроенные или пустые дома, но город продолжал жить – работали верфи и другие предприятия, продолжали выходить «Санкт-Петербургские ведомости», учебные заведения продолжали готовить новых «птенцов гнезда Петрова», и торговля оставалась всё такой же оживленной. Всё шло по инерции, и не только в Петербурге, но и по всей империи, поскольку ни сам император, ни его приближенные делами правления как следует не занимались. «Всё в России в страшном расстройстве, царь не занимается делами и не думает заниматься; денег никому не платят, и Бог знает, до чего дойдут финансы; каждый ворует, сколько может. Все члены Верховного совета нездоровы и не собираются; другие учреждения также остановили свои дела; жалоб бездна; каждый делает то, что ему придет на ум», писал один из иностранных послов. Другой вторил коллеге: «Непостижимо, как такой обширный механизм может действовать без всякой помощи и усилий со стороны. Всякий стремился только свалить с себя тяжесть, никто не хочет принять на себя ни малейшей ответственности, все жмутся в сторонке… Огромная машина пущена наудачу; никто не думает о будущем; экипаж ждет, кажется, первого урагана, чтобы поделить между собой добычу после кораблекрушения».

Карта Санкт-Петербурга 1753 года

К счастью, хаос и «отставка» Петербурга длились недолго. В феврале 1730 года на престол взошла племянница Петра I, дочь его старшего брата Ивана, Анна Иоанновна, может, и не самая лучшая из российских правителей, но всё же уделявшая большое внимание государственным делам. Герцог Лирийский называл её «совершенной государыней, достойной долголетнего царствования». Спустя две недели после коронации, состоявшейся в конце апреля 1730 года, Анна Иоанновна объявила о возвращении столицы в Петербург, поручила архитектору Доменико Трезини привести город в порядок, а его коллега Бартоломео Растрелли-старший получил приказание подготовить проект нового Зимнего дворца, который был построен к 1735 году. Возвращение, в первую очередь, было обусловлено политическими причинами – императрице не хотелось оставаться во враждебной ей «долгоруковской» Москве,[17] да и величественности в Петербурге было больше.

В начале 1732 года двор императрицы Анны Иоанновны переехал из Москвы в Петербург, на столичный статус которого более никто не покушался до 12 марта 1918 года.