Счастливый предатель. Необыкновенная история Джорджа Блейка: ложь, шпионаж и побег в Россию

Дело не в том, что Блейк пытался подражать своему старшему кузену. По признанию Блейка, коммунистической идеологией его увлек не Куриэль. После того как Блейк покинул Каир в 1939 году, они больше ни разу не виделись с двоюродным братом (хотя, когда Куриэль узнал о побеге Блейка из Уормвуд-Скрабс, он сказал друзьям: «Таким кузеном можно гордиться!»). Но их убеждения были сформированы во многом одними и теми же факторами, начиная с их еврейского происхождения и столкновения с крайней нищетой в Египте 1930-х годов. В конце концов, в их жизни можно провести много параллелей.

Как и Блейк, в двадцать с лишним лет Куриэль стал сторонником агрессивного советского коммунизма. По его собственному признанию, 22 июня 1941 года он ехал в поезде в Египте и читал книгу о том, как Советский Союз занимается ликвидацией безграмотности, обучает инженеров и несет культуру в массы. В Египте ничего подобного не происходило. Вот, думал Куриэль, модель развития бедного государства. Когда поезд прибыл на вокзал в Каире, Куриэль узнал, что Германия напала на СССР, и это заставило его окончательно пересмотреть свои взгляды[832].

Не важно, как именно это произошло на самом деле, но он стал ревностным коммунистом, пишет его французский биограф (и местами агиограф) Жиль Перро. Всю жизнь Куриэль говорил: «Je suis un communiste orthodoxe»[833], иногда уточняя: «В целом меня можно было бы назвать сталинистом»[834].

Он запросто мог стать советским агентом, как Блейк. Он несколько раз заходил в советское посольство в Каире, но в ответ на предложения сотрудничества получал отказ[835]. Как бы то ни было, он уже давно решил, что в первую очередь египетский народ хочет избавиться от британского правления. Коммунизм мог подождать. Поэтому он выучил арабский, стал гражданином Египта и пытался призывать египетских арабов вступать в подпольные группировки, почти все члены которых — сам Куриэль, его друзья и любовницы — были светскими евреями-коммунистами. Во время Второй мировой войны, пока в Европе евреев уничтожали, евреи в Каире возглавляли малочисленные марксистские движения.

Блейк лишился родины, когда в 1943 году покинул Нидерланды и отправился в Британию; а Куриэль своей — пятью годами позже, в первую арабо-израильскую войну. Внезапно к египетским евреям, среди которых были и те, чьи семьи исконно жили в Египте, стали относиться как к потенциальной пятой колонне[836]. Сразу же после войны 1948 года египетская монархия отправила Куриэля за решетку как сиониста. На самом же деле он всегда был сторонником отдельных государств для израильтян и палестинцев, но это ему не помогло: он проиграл арабским националистам того времени. Режим старательно изображал египетский коммунизм как детище богатого еврея, который носит дурацкие шорты. В 1950 году Куриэля лишили египетского гражданства и депортировали с любимой родины[837]. Во Францию он въехал по поддельному австрийскому паспорту[838] и почти всю жизнь провел в Париже, так и не получив французского гражданства. В своих мемуарах он называл себя «стариком, оторванным от корней в результате ряда перипетий»[839]. Как и Блейк, он стал гражданином мира.

В Париже коммунисты тоже отвернулись от этого communiste orthodoxe. Они буквально сторонились его. «Его кузен-коммунист, тоже живший в Париже, при встрече не здоровался с ним», — пишет американский журналист Адам Шатц. Французская коммунистическая партия даже пыталась помешать встрече Куриэля с его незаконнорожденным сыном, журналистом и (некоторое время) коммунистом Аленом Грешем (внешне он был как две капли воды похож на своего отца)[840]. Как объясняет Шатц:

Куриэль не поладил с русскими, потому что когда-то в юности принимал в Каире Андре Марти, коммуниста, которого Французская компартия огульно обвинила в том, что он засланный агент полиции, а в 1952 году его выдворили из страны. Дело Марти стало одной из самых громких чисток в партийных рядах, и репутация Куриэля в коммунистических кругах была безнадежно испорчена.

В Куриэле бурлила политическая энергия — как и Блейка, действия его интересовали больше, чем теория[841], — и он сам нашел ей применение. Многие его друзья из каирских коммунистов-евреев тоже временно оказались в Париже и до сих пор были готовы идти за своим обаятельным, харизматичным лидером. Так он объединил их в подпольную сеть, которая пыталась помогать колониям в борьбе за независимость. Один из его единомышленников-арабов Шатан Хетата говорил: «Он утратил свой ватан [родину] и превратил весь мир в свой ватан»[842]. То же самое можно было бы сказать и о Блейке.

Группировка Куриэля начала действовать в 1957 году, перевозя контрабандой деньги алжирскому освободительному движению ФНА, боровшемуся за независимость от Франции. После смерти родителей Анри и его брат Рауль передали ФНА виллу Куриэлей в Каире. Сегодня в усадьбе, где когда-то подростком жил Блейк, находится посольство Алжира[843].