Счастливый предатель. Необыкновенная история Джорджа Блейка: ложь, шпионаж и побег в Россию

Блейк в Москве ознакомился с обеими публикациями Le Point, «особенно», как он с усмешкой вспомнил, «со статьей, где говорилось, что это он меня завербовал». Он добавлял: «Что же до остального, я ничего об этом не знал, но сомневался, что он агент КГБ». В Москве он часто думал о своем кузене из Парижа: «Мне казалось, его бы порадовало, что в моей жизни произошел такой поворот. Но я не знал. Разумеется, связаться с ним я не мог. Наверняка это было бы нетрудно, но я считал, что в моем положении это было бы неосмотрительно»[879]. Куриэль, по-видимому, тоже ни разу не пытался выйти на связь с Блейком, когда тот жил в Москве.

В октябре 1977 года, после того как немецкий журнал Der Spiegel перепечатал обвинения, выдвинутые в

Le Point, в квартире Куриэля на рю Роллен на Левом берегу Парижа появились два полицейских с ордером о выселении его за город как человека, не имеющего гражданства[880]. 4 мая 1978 года Куриэль вместе со своей женой Розетт пообедал бутербродами с ветчиной и выпил кофе. В два часа дня он вошел в лифт своего многоквартирного дома, отправляясь на занятие йогой. Он доехал до первого этажа, где двое неизвестных застрелили его прямо в лифте. Куриэлю было шестьдесят три года.

Стамбули, который сразу прыгнул в машину и понесся к дому Куриэля, едва услышал эту новость, вспоминал, как его друг однажды предсказывал, что умрет насильственной смертью. «Вот как мне бы хотелось закончить свои дни, — добавлял Куриэль. — Это самая лучшая смерть — смерть солдата»[881]. Как и Блейк, он, вероятно, представлял, будто дело его жизни — это война на невидимом фронте.

Спустя час после убийства в агентство France-Presse

поступил анонимный звонок. Звонивший продиктовал следующее сообщение: «Агент КГБ Анри Куриэль, активист арабского движения, предатель приютившей его Франции, окончательно прекратил свою деятельность». Подписал сообщение некто Дельта[882]. Фраза «агент КГБ» подтверждала подозрения многих друзей Куриэля, что обвинения Le Point обернулись для него смертным приговором[883].

В тюрьме Кейптауна, по словам Брейтенбаха, один высокопоставленный полицейский говорил ему: «Куриэля мы взяли, ты следующий». Брейтенбах пишет: «Я тогда вспомнил и помню до сих пор их всепоглощающую одержимость и ненависть к нему. Словно уничтожение одного человека избавляло их от всех, кто, как они полагали, входил в сеть опасных заговорщиков»[884]. Бездомный еврей из Египта стал идеальным объектом для ненависти правых политических сил мира.

Спустя двадцать шесть дней после «ликвидации» Куриэля журнал Der Spiegel публично извинился «за выдвинутые против него обвинения, которые, как позже выяснилось, не имели под собой оснований»[885]. Французская правительственная комиссия расследовала заявления, будто Куриэль поддерживал террористов, и выяснила, что «эти крайне серьезные обвинения не сопровождались никакими доказательствами, ни даже намеками на них»[886]

. По настоянию сына Куриэля, Греша, Блейк узнал в КГБ, сотрудничал ли Куриэль с этой службой. КГБ сотрудничество отрицал[887]. Но, с другой стороны, что же им еще говорить? ЦРУ в «совершенно секретном» рапорте о «поддержке Советским Союзом международного терроризма и революционного насилия» в 1981 году усомнилось в связях «аппарата Куриэля» с СССР. И, похоже, самым весомым их доказательством был некий «источник со связями», которому в 1964 году «один из членов аппарата рассказал, будто организация получала обширное финансирование из Москвы»[888].

Виновных в убийстве Куриэля так и не осудили. Однако в 2015 году был опубликован Le roman vrai d’un fasciste francais («Подлинный роман французского фашиста»). Его автор Рене Ресинити-де-Саи умер за три года до этого. В книге он рассказывает, что был в числе коммандос, убивших Куриэля. По его словам, они действовали по указанию Пьера Дебизе, руководителя «Службы гражданского действия», крайне правой террористической группировки 1970-х годов. В книге утверждается, что орудие убийства преступники раздобыли в парижской префектуре полиции, после чего вернули его на место. Даже звонок в информационное агентство был сделан из префектуры, писал Ресинити-де-Сайи.

Греш подозревает, что к убийству каким-то образом причастен Южноафриканский режим[889]. После публикации книги Ресинити-де-Сайи семья Куриэля призвала возобновить расследование убийства. Однако виновные остались безнаказанными.

Глава 17. Цинизм и рождественский пудинг