Сегодня День рождения мира

Назад, в отель! За три минуты до отправления автобуса в аэропорт я успеваю подняться в номер, схватить свои вещи и спуститься в холл. Все ждут только меня. Атмосфера в автобусе потрясающая: ребята болтают, смеются. Уже через двадцать минут мы подъезжаем к нашему самолету. В нем не так много места для багажа, поэтому наши пилоты занимаются им без нашего участия. Очень мягкий, небольшой красный ковер положен перед откидным трапом. Здесь он служит больше ковриком для вытирания ног. Я поднимаюсь на борт и радуюсь, что меня больше не терзает страх перед полетом. Обычно я сижу на одном и том же месте, спереди, на диване. Он стоит поперек направления движения, если можно так сказать. Остальные посадочные места находятся друг напротив друга, так что некоторые из нас летают задом наперед.

Раньше кто-нибудь из группы иногда подговаривал пилотов, чтобы те во время полета попугали меня резкими маневрами. Тогда я внезапно испытывал пугающее ощущение того, что гравитацию отменили. А потом какая-то небывалая сила вдавливала меня в диван, и я не мог даже пошевелиться, хотя и не был пристегнут. Поразительно, но после таких дружеских «сюрпризов» у меня почему-то прибавилось уверенности в собственной безопасности на борту самолета!

Поскольку я сижу впереди, разливаю для всех кофе. Хотя он и растворимый, на вкус очень хорош. Наверно, еще и потому, что мы в самолете. Сзади стоит огромная плетеная чаша с конфетами, которую я поставлю к себе на колени и буду есть столько, сколько смогу. Хотя знаю, что это вредно. Настоящая еда здесь тоже, конечно же, есть. Некоторые из нас спали в отеле до самого отъезда, поэтому еще не успели позавтракать. Я вместе со всеми ем много, досыта и после целый день не буду беспокоиться о том, чтобы наполнить чем-нибудь желудок. И перед концертом смогу не тратить на еду деньги. Конечно, ужин вечером, в зале, заранее оплачен, но он к нашему приезду остынет и станет невкусным, а я еще буду сыт. Как всегда, счастье находится где-то посередине!..

На большой высоте, видимо, животы раздуваются, иначе как еще можно объяснить, почему здесь, в самолете, внезапно так ужасно начинает вонять. Возможно, дело заключается в том, что мы с большим удовольствием наелись мясного фарша. Ели его с неукротимой жадностью. Пилоты невозмутимо надевают кислородные маски. Один из них встает и проходит через весь салон со спреем. Да, мы не имеем возможности открыть окно. Но спрей не помогает. Виновник зловония сидит с невинным видом. Я бы толковал организованную им газовую атаку как посягательство на безопасность полета. И эта мысль поднимает мне настроение. Вспоминаю, как раньше стюардессы заставляли Тилля по нескольку раз показывать посадочный талон, потому что абсолютно не могли себе представить, как такое существо могло получить билет в бизнес-класс их прекрасного самолета. Наш солист зло рычал, и они, испуганные, отступали. А он начинал что-то напевать замогильным голосом или кидался в нас кусочками колбасы.

В полете я часто любуюсь облаками. Но в большинстве случаев просто читаю. Остальные дремлют или молча листают журналы. И только когда хорошенько завоняет, все начинают веселиться…

Мы приземляемся в Загребе. К самолету подан автомобиль, а на аэровокзале нас встречают две хорошенькие женщины. Они желают сфотографироваться с нами, и мы предоставляем им эту возможность. В зале ожидания мы чего-то ждем. К нам подходят пассажиры, сотрудники аэропорта, и мы раздаем автографы. Удивительно, как много людей знают о нашем прибытии! Стюардессы кокетливо показывают нам билеты на концерт Rammstein. Но больше всего наших поклонников все-таки среди работников багажного отделения и охранников.

На выходе из аэропорта нас уже поджидают тоже толпы фанатов, и мы продолжаем давать автографы и фотографироваться с ними. Мне все равно, что некоторые люди продают наши подписи. Я бы не стал покупать. И вообще, не стал бы слушать нашу музыку, потому что, потратив на нее слишком много труда, уже не нуждаюсь в ней. Но это нечто другое… Мне нравится слушать Rammstein. Подумать только, я даже знаю все песни наизусть! Они всегда в моей голове…

Иногда я обдумываю, какую из наших песен заказал бы на свои похороны. Нам рассказывали, что на огромном количестве похорон играет наша музыка. Чаще всего Ohne dich. А один парень по радио заказал Heirate mich («Выходи за меня замуж», нем.), и это тоже наша песня. Он сказал, что хочет услышать ее потому, что его девушка умерла. Один и тот же текст воспринимается каждым человеком по-своему. Поэтому выбор песни Rammstein на свои похороны дается мне с трудом. До настоящего времени мы написали более семидесяти песен, а провожать в мир иной меня будут только один раз. Тут я уже не смогу отрепетировать, хорошо ли подойдет песня. Ведь зачастую смерть приходит быстрее, чем ожидается. И тогда музыку станут подбирать близкие родственники. Откуда мне знать, что они захотят услышать. Может быть, песню Modern Talking Brother Louie («Брат Луи», англ.).