Сегодня День рождения мира

Мы снова доверчиво поднимаемся в автобус, который нас ожидает. Водитель что-то приветливо нам говорит, а мы охотно киваем в ответ. При этом не понимаем ни слова. Дело не в водителе, который быстро чешет по-английски, а в нас, ведь мы не знаем языка. Такие простые слова, как «да» и «нет», я понимаю, но для беседы этого слишком мало. Счастье, что слово «секс» во многих языках звучит одинаково. И существует еще язык тела. Кто знает, о чем сейчас разговаривает мое тело с водителем микроавтобуса?

Голос ведущего: «Премия Echo[127] («Эхо», англ.) в категории „Национальная альтернативная рок-музыка“…» Длинная пауза… «Группа Rammstein!»

Я взмок. Теперь все смотрят на нас. Огромная видеокамера наезжает чуть ли не вплотную. Я смотрю налево и направо, чтобы видеть, что делают мои коллеги. Они ничего не делают, улыбаются. Я глуповато ухмыляюсь, но в то же время пытаюсь выглядеть так, будто каждый день мне вручают награды.

Мы не захвачены врасплох. Уже несколько дней, как мы в курсе, что являемся победителями. Все, кто получают премии, знают об этом заранее. Им показывают место, из которого следует выходит на сцену и дают бумажки, на которых написано, кого следует поблагодарить при вручении награды. Чтобы никого не забыть. Те группы, которые не получат приз, в большинстве своем не пошли на это мероприятие. Они явятся только на вечеринку.

Когда мы впервые участвовали в Echo, то не знали, что нас выдвинут в номинанты премии. Мы удивились самому факту выдвижения, потому что только-только выпустили наш первый диск. Если откровенно, то он был не очень успешным. В сущности, особо никто не заметил его появления. Название категории, в которой нас номинировали, к тому же было странным – «Альтернатива». Что, черт возьми, за «Альтернатива»? В чем здесь смысл? Альтернатива чему? Нормальной музыке? Вероятно, такое название означало, что речь идет о группах, насчет которых трудно решить: награждать их или нет. Во всяком случае, нам о номинации с восторгом заявила звукозаписывающая фирма. Поэтому мы поехали в Гамбург.

Перед этим шли долгие разговоры о том, как мы должны выглядеть. Предполагалось, что все будут выглядеть одинаково. Поскольку мы были приглашены впервые, то, конечно же, прибыли вовремя. И, проходя по красной дорожке, естественно, не услышали от публики никаких аплодисментов. На сцене нас приветствовал только охранник из Toten Hosen, которую также номинировали. Все группы-участники были представлены фильмами длительностью несколько минут. Когда зрители посмотрели короткометражку о нас, никто и бровью не повел. В зале стояла равнодушная тишина.

Премию получила Aerosmith[128]. И я тогда подумал, что совершенно напрасно нас так красиво одели и, соответственно, очень глупо, что мы сюда приехали. Нам повезло, что мы попали на огромную after-show-вечеринку. Этого мы даже не ожидали. Там мы могли съесть и выпить так много, как нам хотелось, и за это не нужно было платить. Мы были не единственными, кто напился всего за четыре часа вместо положенных шести. На следующий день несколько групп в полумертвом состоянии стояли вместе с нами на перроне и ждали поезда. С премиями Echo в руках. Или без Echo, как, например, мы.

Мы получили эту премию спустя два года. Памятные призы, которые вручили каждому из нас, представляли собой достаточно тяжелые и громоздкие металлические конструкции. На вечеринке с ними было не разгуляться, поэтому я свой приз оставил возле сцены. На протяжении многих лет я с трудом доносил до дома эти штуковины. Нам вручали их каждый год, менялось только название категории, в которой мы побеждали. Однажды нас наградили за лучшее видео или что-то в этом роде. А иногда специально для нас придумывали отдельную номинацию. В конечном счете, все это было совершенно неважно. Мы больше радовались вечеринкам, которые были очень даже интересными. На них я видел Bloodhound Gang[129], которые танцевали в одних трусах и со швабрами в руках. Где они раздобыли швабры? Не знаю, но полагаю, что в туалете. Видел, как Бен Беккер[130] взобрался на пульт диджея, вставил туда свой новый компакт-диск и танцевал в одиночку. Отмечу, что песня, между прочим, длилась десять минут. На одной вечеринке меня обнял сам Кампино[131]…

Затем мы получили Comet-Verleihung – премию музыкального канала VIVA. И, конечно, еще лучше был ее аналог, а именно MTV Awards. Впервые мы встретились там с такими настоящими звездами, как Мадонна, Роберт Уильямс, U2[132], R.E.M.[133] и другими. Борис Беккер тоже там был, но я не знаю зачем. Однажды там присутствовал даже Михаил Горбачев. Но, конечно, я не смог с ним поговорить, потому что нас не познакомили.

Также мы были награждены призом от молодежного журнала Bravo. А я даже не знал, что Bravo награждает музыкальные группы! Мы стали обладателями Silberne Otto («Серебряный Отто», нем.).