Секрет нашего успеха. Как культура движет эволюцией человека, одомашнивает наш вид и делает нас умнее

Преимущества наземного образа жизни видны при сравнении степени применения инструментов у современных приматов в ситуациях, когда им выгодно или необходимо проводить больше времени на земле. Это заметно и в ходе естественных экспериментов в природе, и при наблюдении за приматами в неволе. Нечеловекообразные обезьяны, как правило, не пользуются орудиями, но могут начать их применять, переселившись в места, где мало деревьев и приходится больше времени проводить на земле. Что касается человекообразных обезьян, то орангутаны в неволе проводят на земле больше времени, чем в естественной среде обитания, чаще пользуются орудиями и изготавливают более сложные орудия. Вероятно, это объясняет, почему в диких условиях орудия у орангутанов, которые в основном живут на деревьях, проще, чем у шимпанзе, которые гораздо больше времени проводят на земле[450].

Таким образом, эффекты наземного образа жизни усиливают преимущества перед другими приматами, которые уже есть у человекообразных обезьян, например способность самостоятельно решать задачи, придумывая, как изготовить орудия. Таким образом, при прочих равных условиях приматы с большим мозгом придумывают больше всего такого, что могло бы пригодиться особи, способной к культурному обучению, а наземные приматы с большим мозгом придумывают еще больше. Не забывайте, нас интересуют условия, при которых в поведении окружающих окажется достаточно ценной информации, чтобы естественный отбор начал благоприятствовать крупному мозгу, способному к культурному обучению.

Ископаемые находки вероятных предков австралопитеков показывают, что переход с деревьев на землю шел полным ходом еще пять миллионов лет назад. В Африке 4,4 миллиона лет назад уже существовали человекообразные обезьяны с мозгом как у шимпанзе или немного меньше, отлично умевшие и ходить по земле, и лазать по деревьям[451]. На основании наземного образа жизни и размеров мозга можно ожидать, что у этих обезьян были хорошо развиты способности к индивидуальному обучению, а поскольку они много времени проводили на земле, у них должен был быть солидный репертуар паттернов поведения и навыков, усвоенных в результате обучения, — примерно такой же, как у шимпанзе. Если бы существовал какой-то другой фактор, который поспособствовал бы увеличению мозга этих наземных обезьян до размеров мозга шимпанзе, можно было бы рассчитывать, что культурный мир этих обезьян был богаче, чем у шимпанзе, благодаря большей склонности к наземному образу жизни: больше времени на земле — больше орудий.

Илл. 16.1. На схеме вверху показан путь ноу-хау. На схеме внизу на путь ноу-хау наложен путь социальной заботы

Влияние наземного образа жизни на размер культурного репертуара отражено на илл. 16.1a стрелками A и B. Стрелка C показывает, каким образом повышенный доступ к другим особям на земле влияет на формирование ноу-хау благодаря расширенным возможностям для социального обучения. Большие обезьяны с крупным мозгом будут обладать способностями к социальному обучению, пусть и ограниченными, поскольку эти способности достаются даром как побочный продукт отбора на индивидуальное обучение. Больше ноу-хау и больше возможностей для социального обучения усиливают естественный отбор генов, благодаря которым индивиды становятся способнее к социальному обучению, чтобы извлечь пользу из сложившейся ситуации. Эту важнейшую для нас петлю обратной связи показывает пунктирная линия D, а круговая стрелка под ней отражает возможность автокаталитической реакции.

Давление хищников способствует увеличению размеров групп, а это благоприятствует накоплению культурных знаний

Наземный образ жизни повышал для этих обезьян риск нападения хищников, поскольку приматы укрываются на деревьях от многих опасностей. Для наших африканских предков-обезьян хищники представляли более серьезную опасность, чем для современных человекообразных обезьян, живущих в густых лесах (не считая опасности нападения людей). Численность и разнообразие крупных плотоядных в то время примерно вдвое превышали нынешние. Помимо тех же львов, леопардов, гепардов и гиен, что и сегодня, существовало еще несколько видов крупных саблезубых кошачьих, из которых два были размером со льва, а один, по-видимому, специализировался на охоте из засады, из густых зарослей. Были также волкоподобные дикие собаки и современные виды гиен, которые охотятся стаями, а также ядовитые змеи, видов которых становилось все больше. Кроме того, как мы видели на примере шимпанзе из главы 10, приходилось остерегаться нападений и со стороны других групп человекообразных обезьян, поскольку группы конкурировали за доступ к плодовым деревьям, тушам крупных животных, стратегически выгодным пещерам, ценным каменным орудиям и местам, где можно было найти нужные горные породы. А поскольку мы в дальнейшем наблюдаем появление множества видов австралопитеков, вероятно, различные виды больших обезьян могли и охотиться друг на друга как хищники.