Секрет нашего успеха. Как культура движет эволюцией человека, одомашнивает наш вид и делает нас умнее

Итак, вот к чему мы пришли. Давление хищников способствует эволюции больших, относительно сплоченных групп (стрелка F на илл. 16.1b), а это, в свою очередь, способствует распространению стратегии создания пар (стрелка K) в ответ на повышение плотности населения и растущую роль социальной передачи локальных знаний. Теперь рассмотрим, как создание пар расширяет у человекообразных обезьян родственный круг.

Создание прочных пар в больших группах приматов должно способствовать узнаванию кровных родственников, особенно братьев и сестер, в том числе единоутробных и единокровных, отцов и, возможно, братьев отца (дядей). Приматолог Бернар Шапе утверждает, что такое происходит, поскольку приматы в основном (но не только) делают вывод о том, кто их родственники, замечая, кто еще общается с их матерью. Мать, естественно, ни с кем не спутаешь: она та, которая тебя кормит. У современных больших человекообразных обезьян такой критерий распознавания родственников не приводит к возникновению родственных уз, которыми можно пользоваться. Чтобы понять, почему это так, рассмотрим самца шимпанзе. В детстве он знает только тех братьев и сестер, которые близки ему по возрасту, хотя многие из них, вероятно, ему лишь единоутробные: у них разные отцы. Все сестры, родные и единоутробные, с которыми он знаком, вскоре навсегда перейдут в другую группу, и он едва ли снова их увидит. Братья, как только вырастут, предпочтут компанию других самцов и будут учиться у них, как бороться за свой статус, и заключать важные союзы с другими самцами. Так что наш юный шимпанзе еще будет общаться с братьями, родными и единоутробными, но вряд ли узнает их, разве что они почти ровесники. Бабушек он не узнает, поскольку мать матери живет в другой группе, а понять, кто мать его отца и кто родственники с отцовской стороны, он, пожалуй, не сумеет, потому что у него мало шансов определить, кто его отец. Они с матерью будут связаны родственными узами на всю жизнь, однако мать не очень интересует его — ведь она не знает, как доминировать среди самцов (она же самка, что с нее возьмешь), а спариваться с ней не стоит[457].

А теперь представим себе похожую группу обезьян, но такую, где создаются прочные пары. Согласно тому же принципу “кто общается с мамой” молодые обезьяны, скорее всего, будут знать, кто их отец, потому что он до сих пор держится поблизости от их матери, а отец, во-первых, будет знать, кто его детеныши, а во-вторых, у него появится больше оснований считать, что они действительно его. Молодые самцы теперь могут захотеть быть поближе к старшим братьям и к отцу, чтобы учиться у них, как достигать успеха. Пока такая система только складывается, отец не станет тратить сил на детенышей, но по крайней мере будет терпеть их общество, поскольку, если они будут поблизости и получат возможность наблюдать за ним и пользоваться его защитой, это в дальнейшем даст им преимущество. Благодаря связи с отцом молодые самцы смогут узнавать и единокровных братьев (у их отца могут быть и другие постоянные партнерши), и братьев отца, поскольку отец будет общаться со своими братьями и терпеть общество детенышей всех своих партнерш. Поскольку мать отца знает своего сына, она способна узнавать и внуков. Она видит, с какими самками предпочитает общаться ее сын и общество каких детенышей он терпит. Таким образом, создание постоянных пар потенциально способно преобразить почти случайные родственные отношения между отдельными особями в нечто вроде семьи или сети родственных уз, на что указывает стрелка L на илл. 16.1b.

Затем в какой-то момент эволюция обеспечивает самкам так называемую скрытую овуляцию. У многих приматов, в том числе у шимпанзе, тело самки безошибочно сигнализирует, что самка готова к сексуальному контакту и способна забеременеть, — иногда об этом говорит яркая припухлость в районе половых органов. А значит, если самец достаточно много времени проводит рядом с самкой, он знает ее цикл, а следовательно, знает, когда можно отправиться искать более восприимчивых самок или заключать союзы с самцами. Однако у людей самки сексуально восприимчивы постоянно, и самцы не могут надежно предугадать, когда их партнерша способна забеременеть. Таким образом, если время овуляции скрыто, по крайней мере отчасти, самцы вынуждены проводить рядом с самкой больше времени и в результате занимаются с ней сексом значительно чаще, чем это необходимо для размножения. Побочным продуктом такого избыточного общения становится укрепление отношений самца со всеми детенышами, которые находятся подле матери[458].