Читаем Секрет нашего успеха. Как культура движет эволюцией человека, одомашнивает наш вид и делает нас умнее полностью

Однако здесь есть лазейка, концептуально совсем простая: нужно, чтобы другие особи помогали матери растить детей. Если у матери найдутся помощники, ей необязательно будет делать такой большой перерыв между родами и беспокоиться о том, как бы раздобыть себе больше калорий. Эволюционный путь к этому выходу из положения у наших предков открылся, как только группы стали больше и начали несколько сильнее опираться на социальное обучение.

<p>Создание пар, социальное обучение и семьи</p>

Увеличение размеров группы и социальное обучение, касающееся местных ресурсов, — это факторы, которые могут сделать создание устойчивых брачных пар выгодным и для самцов, и для самок. Начнем с влияния размера группы, как показано на илл. 16.1b. У многих видов самцы силой подавляют других самцов, чтобы обеспечить себе возможность спариться с как можно большим количеством самок. Место самца в иерархии доминантности — надежный прогностический показатель его брачного успеха и долгосрочной приспособленности. Однако по мере повышения плотности самцов в группе выгода от доминантности снижается, поскольку у каждого самца появляется больше соперников-самцов, с которыми нужно бороться, и потенциальных партнерш-самок, которых надо отслеживать. Теперь, в условиях повышенной конкуренции в большой группе, у самцов появляется другая потенциально выигрышная стратегия — создание постоянной пары. Как мы узнали из главы 9, в число стратегий создания пар, которые самцы применяют для установления долгосрочных диадических отношений с самками, входит, например, снабжение самки мясом, защита ее самой и ее потомства и потенциально также забота о ее потомстве. За это самец получает предпочтительный сексуальный доступ к самке и более надежные знания о ее репродуктивном цикле, а следовательно, о том, когда она может забеременеть, хотя, разумеется, для этого ему нужно подолгу находиться возле нее, по крайней мере иногда.

Любопытные данные о влиянии размеров группы на создание пар удалось собрать для группы шимпанзе из Нгого, о которой мы говорили в главе 10. Как мы уже отмечали, группа из Нгого необычайно велика по сравнению с типичными стадами шимпанзе в природных условиях. Подробный анализ перемещений самцов и самок по обширной территории группы показывает, что, вероятно, из-за обострения конкуренции в увеличившейся группе некоторые самцы и самки перемещаются парами. Это странно, поскольку этому виду обезьян формирование устойчивых пар совершенно несвойственно. Генетические исследования показали, что самцы в такой паре чаще становятся отцами детей своих самок. Такие пары были склонны находиться физически близко друг к другу и занимались грумингом. Подобные отношения нередко оказывались долгосрочными — например, один самец был отцом троих из четверых детенышей самки на протяжении шестнадцати лет. Такие пары создавали всего около четверти самцов, но при этом половина самок (самцов в этой группе больше, чем самок). Неудивительно, что к такой стратегии выстраивания длительных отношений прибегали не доминантные самцы, и место в иерархии доминантности оставалось важным показателем приспособленности (репродуктивного успеха) самца[455]. Тем не менее эти наблюдения показывают, что при увеличении размера группы могут возникать зачатки постоянных пар.

А теперь рассмотрим, как на все это влияет способность больших человекообразных обезьян к социальному обучению. Социальное обучение означает, что самцы могут располагать чем-то вроде культурного наследия, которое может быть ценным для самок. У шимпанзе самцы остаются в своей группе (где они выросли), а самки в основном приходят со стороны. Исследования показывают, что самцы шимпанзе склонны подражать манере сбора пищи, которой придерживались их матери, и, вероятно, обладают особыми знаниями о том, где и как находить пищу на своей территории и как ее добывать. Таким образом, постоянное общение с самцом, который знает здешние места, обеспечивает и самке доступ к этим знаниям (в сущности, к знаниям его матери). В целом у вида, обладающего навыками социального обучения, у которого самки приходят из других групп, самцам есть что им предложить — локальные знания. Это значит, что самкам следует выбирать самцов, которые в детстве проявляли наилучшие способности к социальному обучению, и подолгу общаться с ними (чтобы всему научиться)[456]. Таким образом, в большой группе обезьян, где самки — иммигранты, самкам выгодно создавать пары, чтобы получить доступ к местным знаниям (наряду с обычным набором — защитой, пищей и пр.), а самцам выгодно создавать пары, чтобы смягчить яростную конкуренцию между самцами. Причем непропорционально большую выгоду от этого могут получить самцы с лучшими способностями к социальному обучению, поскольку именно их будут предпочитать самки, ищущие высококачественных локальных знаний.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже