Секрет нашего успеха. Как культура движет эволюцией человека, одомашнивает наш вид и делает нас умнее

А недавно экономист Полин Грожан подчеркнула значение этого явления, объяснив с его помощью, почему количество убийств на душу населения на Глубоком Юге вдвое больше, чем в других частях США. Два округа, держащие рекорд по убийствам, расположены в Техасе и в Джорджии. На уровне штатов первенство принадлежит обеим Каролинам. Полин исследовала данные первой переписи населения в США в 1790 году и установила число поселенцев-иммигрантов из Ирландии и Шотландии для 150 округов. В XVIII веке, перед переписью, на территорию Южных Штатов приехало много ирландских шотландцев и шотландских горцев. Затем Полин показала, что в тех округах, где в девяностые годы XVIII века было больше ирландских шотландцев и шотландских горцев, сегодня, в XXI веке, случается гораздо больше убийств, даже если сделать статистические поправки на воздействие бедности, расовой принадлежности, неравенства и пр. в наши дни. Особенно это касается относительно удаленных округов с пересеченной местностью, где иммигранты и их потомки могли продолжать вести привычный образ жизни скотоводов и поддерживать культуру чести вдали от официальных институтов только что сформированных штатов¹⁷.

Минуточку! Может быть, это все-таки генетика и шотландские горцы привезли с собой гены “агрессивности”, которые сохранились в сельских округах Глубокого Юга? Всегда полезно рассмотреть все гипотезы, однако эта представляется малоправдоподобной, поскольку в самой Шотландии (где горцев полным-полно) не сохранилось ни высоких уровней насилия, ни культуры чести. Статистика по убийствам в Шотландии напоминает скорее Массачусетс, убийств там примерно в три раза меньше, чем на американском Глубоком Юге. Более того, в Новой Англии, а особенно в Среднеатлантических штатах, где тоже осели многие шотландские горцы и ирландские шотландцы, нет никаких соответствий между составом поселенцев в девяностые годы XVIII века и статистикой убийств в XXI веке. В этих местах поселенцы смешались с англичанами, немцами, французами и голландцами и утратили культуру чести.

Я хочу сказать, что в некоторых частях США сохранились пакеты социальных норм, возникшие в ходе культурной эволюции в мире, где официальные институты были слабыми. Эти социальные нормы используют гормоны мужчин, чтобы регулировать их поведение, поощряя насилие в особых контекстах, имеющих отношение к “чести”, в частности при угрозе семье или собственности. Такая биологическая реакция, сконструированная культурой, ведет к повышению частотности определенных видов насильственных преступлений на Глубоком Юге. Это биологическая, но не генетическая особенность.

Химически инертные, биологически активные

Особый взгляд на культуру и биологию дарят нам плацебо. Обычно мы слышим о плацебо, когда нам рассказывают об испытаниях новых лекарств. Во время рандомизированных контролируемых испытаний одна группа случайно отобранных испытуемых получает настоящее лекарство, а другая – сахарную таблетку или иное инертное вещество. Обеим группам говорят, что они получат либо лекарство, либо плацебо (пустышку), и кому что достанется, решит бросок монеты, но сами испытуемые не узнают, что им дают. Принято считать, что это делается с целью преодолеть когнитивные искажения – иначе испытуемые будут сообщать необъективные данные о том, что им стало лучше или хуже, в зависимости от их мнения об испытываемом лекарстве. Поскольку плацебо химически инертно, оно ничего не может “сделать”, не так ли?

Нет, не так. Десятилетия исследований показывают, что все, несомненно, иначе. В зависимости от убеждений, желаний и жизненного опыта испытуемого прием плацебо или прохождение “мошеннической” медицинской процедуры, в том числе поддельной хирургической операции, способно активировать биологические процессы в организме. Нередко это те же самые процессы, которые запускаются действующими веществами популярных лекарств. Плацебо способны унять боль, укрепить иммунитет, смягчить симптомы синдрома раздраженного кишечника, улучшить моторику при болезни Паркинсона и облегчить астму. Однако действие и эффективность плацебо часто зависит исключительно от того, насколько пациент верит в конкретный метод лечения. Чем сильнее веришь, что лекарство поможет, тем сильнее оно помогает на самом деле. Мало того, существует синергическое взаимодействие между масштабом эффекта плацебо и масштабом химического воздействия, то есть чем сильнее человек верит, что лекарство, например морфин, снимет боль (эту веру можно оценить при помощи плацебо-морфина), тем эффективнее оказывается реальный морфин. Некоторые лекарства вообще не действуют, если пациент не знает, что ему их ввели, то есть лекарству необходим эффект плацебо, чтобы катализировать химическое воздействие¹⁸.