Секрет нашего успеха. Как культура движет эволюцией человека, одомашнивает наш вид и делает нас умнее

Исследования с привлечением культурно-эволюционной теории игр дают и два других интересных результата. Во-первых, оказывается, что многие поступки, основанные на тех или иных верованиях, стратегиях и мотивах, которые требуют от человека каких-то личных затрат, например отказ от вкусной еды (скажем, бекона) или от секса с привлекательной дальней родственницей, нередко подкрепляются культурной эволюцией, в том числе угрозой репутации. Нормы способны даже превратить несоциальное поведение (например, мастурбацию) в социальное, поскольку непричастные третьи лица становятся небезразличны к подобному поведению. Во-вторых, социальные нормы остаются стабильными, даже когда не помогают ни группе, ни отдельному человеку. Более того, культурная эволюция способна порождать стойкие социальные нормы, приносящие всем только вред. Этнография знает тому множество примеров, от ампутации клитора маленьким девочкам (женское обрезание) до поедания мозга умерших родственников на похоронах, в результате которого можно заразиться смертельным прионным заболеванием⁷.

Социальные нормы дают людям возможность разрешать противоречия, которые без них были бы непреодолимыми, хотя часто никто не понимает, как это происходит. Социальная жизнь открывает массу возможностей для эксплуатации окружающих, но большинство из нас их даже не замечает. И чем больше люди взаимодействуют друг с другом и доверяют друг другу, тем больше шансов для эксплуатации – шансов обмануть кого-то или даром воспользоваться результатами чужих трудов. У культуры есть несколько инструментов и тайных приемов, позволяющих этого избежать, но особенно важны два из них. Прежде всего культура привлекает третьих лиц, чтобы наблюдать, награждать и наказывать за соблюдение или нарушение местных культурно передаваемых общепринятых правил. По мере необходимости она так или иначе поощряет деятельность третьих лиц и нередко награждает за санкции против нарушителей норм. Во-вторых, культура снабжает нас ментальными моделями ситуаций и отношений и тем самым отвлекает от возможностей эксплуатировать окружающих и заставляет смотреть на ситуации под таким углом, что наши инстинкты задействуются совсем другими способами, часто на пользу обществу. Различное поведение – скажем, курение, поедание конины, манера устраивать беспорядок – может превращаться из абсолютно приемлемого в отвратительное, как только возникают новые ментальные связи, передаваемые через культурное обучение. Вот как культурная эволюция за десятки тысяч лет выковала из стай приматов человеческие сообщества. А теперь рассмотрим подробнее, как социальные нормы сформировали малые сообщества.

От рода к родственным узам

Чтобы понять, как культурная эволюция образовала системы родства и формы социальной организации в ходе эволюционной истории нашего вида, я начну с других приматов – они станут для нас точкой отсчета (в дальнейшем я буду называть других приматов, не людей, просто приматами). Это имеет смысл, поскольку, если заглянуть достаточно далеко в прошлое, наши предки были просто видом приматов. Познакомившись с родственными отношениями и формами социальной организации у разных видов отряда приматов, мы сможем сделать первые выводы о том, что сделали и что делают с нами культурная эволюция и культурно-генетическая коэволюция.

Начнем с брака. Институты брака представляют собой наборы социальных норм, в том числе убеждений, ценностей и практик, которые регулируют и укрепляют наши инстинкты создания пар. Укрепляя эти довольно хрупкие узы, брачные нормы цементируют супружеские отношения и создают отношения свойства (родства по браку). Кроме того, они могут укреплять отцовскую сторону сети родственных связей у ребенка. Врожденная психологическая основа брака – инстинкт создания долгосрочной пары, который у людей, видимо, общий с некоторыми другими видами человекообразных обезьян, в том числе с гориллами и гиббонами, а также с некоторыми нечеловекообразными обезьянами. Этот инстинкт можно считать потенциальной стратегией, применяемой в зависимости от контекста. Мы не то чтобы не можем обойтись без создания пары (это не мочеиспускание), но проявляем к этому склонность при определенных обстоятельствах. Иногда “создание пары” понимают как указание на моногамию. Важно понимать, что парные связи не требуют моногамной системы скрещиваний. На самом деле парная связь – это отношения между двумя особями, но одна особь может состоять во многих парных отношениях. Например, гориллы часто создают долгосрочные парные отношения с несколькими самками одновременно. У людей и исторически, и кросс-культурно индивиды часто создают пары и вступают в брак больше чем с одним человеком одновременно: 85 % человеческих обществ допускали и допускают полигамные браки в той или иной форме. То есть парная связь – это длительные и прочные, по крайней мере не эфемерные, отношения между половыми партнерами⁸.