Секретная жизнь коров. Истории о животных, которые не так глупы, как нам кажется

Спустя некоторое время студент подбежал к дому и, задыхаясь, сообщил, что Глостер сбежал, воспользовавшись тем, что несколько минут ворота оставались открытыми. Студент их не запер, так как посчитал, что за такое короткое время ничего не случится. Раньше мы уже попадали в похожую ситуацию. И нам вызывался помочь наш друг-актер. Он отправился в погоню за беглецами, но единственным итогом стало приземление в глубокую грязь лицом вниз (отсюда и наши строгие приказы). Я пошла вверх по дорожке прямо в тапках, на ходу выкрикивая студенту указания: найти моего брата и следовать за мной.

Я знал, что в этот раз все серьезнее. И знала, куда отправился Глостер: Август не просто мычал, он рычал все утро: звук был глубокий, в нем сквозили и угроза, и скука, и раздражение. А Глостер все утро его слушал.

Если быки примерно равны по силе, они будут биться весь день и всю ночь, пока не выдохнутся. Проблем не возникает только в тех случаях, если быки росли вместе с детства или если молодого быка представили старшему в совсем юном возрасте и он вырос у него на глазах. Но если быков разделили, а после свели вместе, то земля ходит ходуном. Вмешательство людей бесполезно, если у них нет дротиков с транквилизаторами.

Глостер уже спустился по крутой тропе в паддок[5]. Я прыгнула в «Ленд Ровер» и помчалась по проселочной дороге. Деревья пролетали мимо, машину трясло и подбрасывало, и я боялась даже подумать, что будет, если я застряну на мосту через пруд. Влетев сквозь ворота, ведущие в лес, я успела перекрыть машиной ворота, ведущие на поле для быков, буквально за секунду до того, как подбежал Глостер.

Август в нетерпении рыл землю со своей стороны ворот, Глостер – со своей.

Вустер же следил за каждым движением Августа, но как-то неуверенно.

Я знала, что должна сдерживать животных до прихода подкрепления. Я шагала туда-сюда, рычала, когда они начинали рычать, угрожала, когда они трогались с места, и выдыхала, когда они отступали. Я никогда не чувствовала в себе столько решимости. Последствия неудачи были бы слишком тяжелыми.

Два человека добирались сюда целую вечность, то есть аж пять минут, и мы вместе попытались отправить Глостера домой. Мы сбросили немного сена из «Ленд Ровера», чтобы отвлечь внимание Августа, и все трое стали направлять Глостера: колесами, ветками, мы даже изобретательно выли. Управление крупным рогатым скотом – это само по себе искусство, достойное отдельного обсуждения. И чаще всего следует полагаться больше на психологию, чем на силу.

Глостер бросился вперед, но не ожидал такого отпора с нашей стороны и растерялся. Однако, отойдя на 50 ярдов, он предпринял еще одну попытку прорваться. Он был очень возбужден, очень силен, очень быстр и в очень хорошей форме. Тем не менее наша решимость стоять насмерть была слишком очевидной, и мы продвинулись еще немного.

Мы продолжали разговаривать с ним, увещевать его, угрожать ему и даже дали понять, что он должен повиноваться, если хочет остаться в живых. Глостер не верил ни единому нашему слову, он останавливался и снова начинал двигаться, скакал и тормозил, грозно фырчал и пытался вызвать жалость. Но дюйм за дюймом мы оттесняли его к дому. Мы просто делали что должно. Все наши ресурсы, умственные и физические, были задействованы полностью. Он мог легко нас перехитрить и обойти с тыла, но, возможно, его внутренняя привычка доверять нам в сочетании с изумлением от нашего неадекватного поведения позволили нам загнать его в коровник. Мы наконец выдохнули, расслабились, рассмеялись, все еще потрясенные, но уже ощутившие себя победителями. И тут коротконогий, маленький Глостер внезапно и без особых усилий распахнул запертые на пять затворов ворота и снова направился в лес. Но следующие ворота захлопнулись у него перед носом. И его замешательство позволило нам снова его поймать.

Эти быки больше никогда не встречались. Глостеру выделили свое стадо, а у двух других было свое. Бдительность была восстановлена, воцарилась гармония.

Сейчас, когда я это пишу, за окном март. И хотя весна уже кое-где заявила о своих правах, повсюду цветут примулы, кое-где видны лесные анемоны, изредка попадаются фиалки, совсем редко – первоцветы, но ночью по-прежнему холодно. И я должна отложить ручку и отправиться в верхний угол Вишневого поля, в сопровождении невидимых ухающих сов, чтобы посмотреть, нашел ли самый молодой теленок на ферме удобное и защищенное место на ночь.

Толстая Шапка II

Все животные индивидуальны. Кто-то поразит вас своим характером, кто-то проживет свою жизнь, оставаясь для вас в тени.