Секреты Достоевского. Чтение против течения

Самое важное не открывается взгляду. Нарративное умолчание Достоевского в «Бесах» увеличивает напряжение вокруг темы отцовства. Загадка происхождения Петра Верховенского (кто его настоящий отец) проходит красной нитью через весь роман. Создавая своего злонамеренного героя, Достоевский постоянно ассоциировал Петрушу с понятиями тайны и конспирации. В своих записных книжках он пишет: «NB. Про Нечаева не объяснять, кто он такой, – пожалуй, хоть до 3-й части. Так; сын Гр<ановско>го. Даже в недоумение поставить читателя» [Достоевский 1974в: 128]. Литературоведческие исследования открыли сложность нарративных приемов Достоевского, когда он затрагивает тему тайны. Если говорить о чисто политическом уровне, нигилистам необходимо действовать конспиративно. Слободанка Владив указывает на «отсутствие объяснений» как характерную черту всей «драматической» истории (романа-памфлета) о нигилистах, представленной посредством диалогов [Vladiv 1979: 46–49]. В своем анализе «Бесов» Ричард Пис проливает свет на двоякий смысл тайны и секретности в двух «романах в романе» – в качестве «грязных тайн», которые революционные вожди (Нечаев) используют для шантажа заговорщиков и подчинения их своей воле, и в качестве тайных связей Ставрогина с религиозными сектантами [Peace 1971: 148,171]. Однако если рассматривать комплекс моральных и символических идей романа Достоевского в целом, то самым непроницаемым покровом тайны окутаны именно вопросы отцовства.

Таким образом, одним из главных вопросов романа является загадка происхождения Петра Степановича. Хроникер сообщает нам, что первой женой Степана Трофимовича была

…одна легкомысленная девица из нашей губернии, на которой он женился в самой первой и еще безрассудной своей молодости и, кажется, вынес с этою, привлекательною впрочем, особой много горя, за недостатком средств к ее содержанию и, сверх того, по другим, отчасти уже деликатным причинам. Она скончалась в Париже, быв с ним последние три года в разлуке и оставив ему пятилетнего сына, «плод первой, радостной и еще не омраченной любви», как вырвалось раз при мне у грустившего Степана Трофимовича» [Достоевский 19746: 11] (курсив мой. – К. А.).

Если помнить об интересе Степана Трофимовича исключительно к вопросам умственной деятельности и чистого чувства, нетрудно усомниться в добродетельности привлекательной и легкомысленной молодой жены, особенно такой, которая принесла мужу много горя по «деликатным причинам». Слова Достоевского «еще не омраченная» могут означать чистую, невинную любовь супругов, хранящих друг другу верность, но также можно предположить, что любовь данной супружеской четы не была реализована физически – не была омрачена физическим контактом, во всяком случае со стороны мужа. Возможно, «незапятнанность» любви Степана Трофимовича и его жены – не более чем плод его воображения, а на самом деле она была очень даже «запятнана» – какой-то другой, возможно, даже бесовской силой[105]? Как мы уже видели, не в первый раз Достоевский создает образ героя-любовника, как бы разделенного на две сущности: одна эмоциональная и лишенная физического воплощения, а другая – физически существующая за пределами книги. В любом случае, шаткость нравственных устоев молодой жены Степана Трофимовича, по-видимому, несомненный факт, имеющий непосредственное отношение к вопросу о реальном происхождении Петруши.

Сам он без колебаний высказывает эти сомнения напрямую во время разговора со своим «стариком» в начале романа, и Степан Трофимович явно разделяет их[106]. Петруша критикует бездеятельность Верховенского-старшего, его «литературный» склад личности, и даже ставит под сомнение его отцовство. Сын высказывает сомнения в чести и репутации родной матери (упоминая «скоромные анекдоты», которые Степан Трофимович сам рассказывал ему о ней в школьные годы). Верховенский-старший вне себя от гнева: