Секреты Достоевского. Чтение против течения

– Но скажи же мне наконец, изверг, сын ли ты мой или нет?

– Об этом тебе лучше знать. Конечно, всякий отец склонен в этом случае к ослеплению…

– Молчи, молчи! – весь затрясся Степан Трофимович.

– Видишь ли, ты кричишь и бранишься, как и в прошлый четверг, ты свою палку хотел поднять, а ведь я документ-то тогда отыскал. Из любопытства весь вечер в чемодане прошарил. Правда, ничего нет точного, можешь утешиться. Это только записка моей матери к тому полячку. Но, судя по ее характеру… [Достоевский 19746: 240].

Несмотря на ярость Степана Трофимовича, Петруша действительно имеет основания сомневаться в том, что тот – его отец. Кульминация спора между отцом и сыном Верховенскими – риторический вопрос Петруши о том, «не всё ли равно», является ли Степан Трофимович его биологическим отцом [Достоевский 19746: 240]. Этот вопрос затрагивает самую суть взглядов Достоевского на вопросы морали.

Такой безусловный авторитет, как Платон, сообщает нам в «Государстве», что сомнение в том, кто на самом деле были твои родители, является серьезной угрозой самим основам общества. Что происходит, когда молодой человек узнает, что он на самом деле не является ребенком своих официальных родителей? Как пишет Платон, пока у него нет оснований выяснять правду, он живет в гармонии с родителями: «…пока он не знает истины, он будет почитать мнимых родственников – мать, отца и всех остальных – больше, чем тех, кто его балует» [Платон 1994: 323].

Но когда он оказывается оторван от своей семьи, его мораль размывается и он начинает слишком много думать. При отсутствии мудрых учителей или безусловной истины, на которую можно опереться, сомневающийся расходует свою энергию на умствования и рассуждения. Если эту склонность к рациональности вовремя не пресечь, она приведет его к беззаконию. Платон продолжает:

Значит, чтобы люди тридцатилетнего возраста не вызывали у тебя подобного рода сожаления, надо со всевозможными предосторожностями приступать к рассуждениям. <…> подростки, едва вкусив от таких рассуждений, злоупотребляют ими ради забавы, увлекаясь противоречиями <…>. После того как они сами опровергнут многих и многие опровергнут их, они вскорости склоняются к полному отрицанию прежних своих утверждений… [Платон 1994: 324].

Достоевский высказывает аналогичную мысль в письме, написанном неизвестной женщине в 1878 году:

Представьте себе, что ребенок Ваш, выросши до 15 или 16 лет, придет к Вам (от дурных товарищей в школе, например) и задаст Вам или своему отцу такой вопрос: «Для чего мне любить Вас и к чему мне ставить это в обязанность?». Поверьте, что тогда Вам никакие знания и вопросы не помогут, да и нечего совсем Вам будет отвечать ему. А потому надо сделать так, чтоб он и не приходил к Вам с таким вопросом [Достоевский 1988: 17].

Склонность к рациональным рассуждениям неизбежно приводит к неуважению к родителям и сомнениям в собственном происхождении, с печальными последствиями. В связи с этим Платон предложил проект жутковатой утопии, основанной на промывании мозгов, принуждении и насильственном разлучении детей с родителями.