Секреты прессы при Гобачеве и Ельцине

Эти унтер-пришибеевские наклонности — в природе государственного телевидения. Последнее не следует смешивать с телевидением государственным на западный манер, подразумевающим совсем иную меру интегрированности коммуникаций в казенные структуры, что и подтвердил опыт новорожденного Российского.

Вопрос не в том, хуже или лучше Российское ТВ Всесоюзного ЦТ. Невооруженным глазом видно, что „лучше“.

Но ведь это так нетрудно. Потому что так трудно делать информационную программу хуже „Времени“, публицистику — слабее „Прямого разговора“, кинодокументалистику — банальнее фильма „Быть самим собой“.

Если сегодня официозное „Время“ и представляет какой-то информационный интерес, то главным образом тем, о чем умалчивает. Хотя фигура умолчания — тоже информация, но понятно, что с такими „фигурами“ ЦТ в пропагандистской борьбе обречено на проигрыш РТВ, которое легко набирает очки, заполняя информационные лакуны. И если „Время“ ограничивается сообщением о сенсационном заявлении Шеварднадзе, то „Вести“ знакомят с содержанием этого заявления.

Выигрывает РТВ и в актуальности документальных исследований. ЦТ, например, „глазом не моргнуло“, „ухом не повело“ в связи с печальными датами событий, происшедших в Тбилиси и Новочеркасске. Российское ТВ откликнулось на них фильмами „Репетиция“ и „Новочеркасский альбом“.

Более предпочтительным оказался предвыборный цикл на Российском ТВ, аналогичный сериалу на ЦТ. Выяснилось, что драматургическая форма передачи „Кто есть кто“ себя изжила. Что прямым эфиром можно при известных навыках манипулировать с не меньшим успехом, чем видеозаписью. Эфир в передаче Игоря Фесуненко засорен банальными вопросами, на которые у „ответчиков“ заготовлены банальные ответы. И передача на удивление бесконфликтна.

С этой точки зрения драматургия политических дебатов в российском эфире, где главному герою приходится вступать в непосредственный диалог с автором „неудобного“ вопроса, кажется более плодотворной. Она вернее позволяет увидеть, кто из политиков есть кто.

В художественном разделе РТВ приметными удачами стали неполитический диалог о Пушкине Андрея Битова с Резо Габриадзе, фильм о Ростроповиче „Фантазия на тему рококо“… Непривычно мобильными кажутся программы „Команды-2“, преимущество которой отчетливо проявилось в пору Московского кинофестиваля в оперативности предлагаемой культурной информации и в личностном характере ее оформления.

Эти и прочие свидетельства успешной работы РТВ покажутся еще более впечатляющими, если принять во внимание те скромные материально-технические основания, на которых она строится.

Государственников, как правило, страшно пугает перспектива возникновения негосударственного ТВ. Оно иначе не мыслится, как антигосударственное.

В связи с этим стоит обратить внимание на роль частнособственнической телекомпании господина Тернера Си-Эн-Эн в войне против Ирака.

Скорее всего, без присутствия телекамер по обе стороны фронтовой линии сценарий этой войны сложился бы по-другому. Война в Заливе, как никакая другая, оказалась гласной и зримой и отчасти поэтому скоротечной. Наглядная информация корректировала действия обеих противоборствующих сторон.

Если бы „афганская“ война освещалась столь широко…

Если бы армяно-азербайджанский конфликт находился постоянно под „присмотром“ теле- и видеокамер…

Если бы в Прибалтике ТВ смогло взять на себя посредническую роль в переговорах конфликтующих сторон…

Эти „если бы“ — как прошлогодний снег. Но это все еще и прошлогодняя кровь.

В том-то все и дело, что разгосударствление эфира — проблема государственная. Оно в интересах государства, но, естественно, не тоталитарного, имперского, а открытого.

Негосударственное ТВ сегодня кажется достаточно отдаленной перспективой. Но как знать? Давно ли казалась нереальной идея негосударственной печати?

Тем более что кое-какие предпосылки независимого ТВ уже появились. Они хотя бы в том, что „Взгляд“ продолжает жить вне штата как ЦТ, так и РТВ, что Владимир Познер и Владимир Молчанов тоже предпочли, как киплинговская кошка, гулять сами по себе.

Быть может, все это больше, чем идея. Быть может, это и есть в свернутом виде общественно-собственническое телевидение?..».