Секс – моя жизнь. Откровенная история суррогатного партнера

Несколько недель спустя, когда я уже начала забывать о том, что собиралась стать девушкой мечты Билла, моя подруга Анджела рассказала мне про Тин-Таун. Каждую субботу в клубе Сэйлема собиралась молодежь, чтобы потанцевать, поиграть в бильярд, пинг-понг и просто поболтать.

– Это так весело! Ты обязательно должна пойти, – сказала Анджела.

Когда наконец наступила суббота, я надела платье, болеро и модные замшевые туфли без каблуков, чувствуя, как от волнения начинает болеть живот. В Тин-Тауне собирались ученики всех возрастов из обеих школ Сэйлема, католической и общеобразовательной. Тогда мне казалось, что пойти туда, где можно встретить семнадцатилетних, – это очень круто. В конце концов, они были на волоске от взрослой жизни, а я только что закончила среднюю школу. Я чуть ли не в десятый раз изучила себя в зеркале, села в папину машину и уже через несколько минут была в Тин-Тауне.

Увидев, что в зале нет никого из моих друзей, я купила колу и села за один из пустых столиков. Никто, наверное, даже не заметил меня. А что, если никто из них не придет и я весь вечер буду сидеть со своей колой одна? Я как раз представляла себе эту жалкую картину, когда услышала голос: «Хочешь потанцевать?» Я подняла глаза и увидела Билла. У меня захватило дух. Я сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться, и ответила: «Конечно». Мы вышли на танцпол, и Билл нежно взял меня за руку. Он заметил, что я дрожу, и предложил надеть свой пиджак. Я была готова согласиться, чтобы он думал, что я действительно дрожу от холода, а не от волнения. Он спросил, как меня зовут и сколько мне лет. Я надеялась, что он не задаст этого вопроса, потому что хотела казаться старше. Пришлось признаться, что мне четырнадцать. Я спросила, сколько лет ему.

– Семнадцать, – ответил он.

Мы начали танцевать, и я почувствовала некоторое облегчение. В конце концов я настолько овладела собой, что осмелилась спросить про Джуди.

– Разве вы с Джуди не встречаетесь? Где она?

– А, да нет, мы расстались.

Внезапно мне показалось, что все мое тело расплылось в улыбке.

– Понятно, – произнесла я, пытаясь изобразить безразличие.

В тот вечер все медленные танцы я танцевала с Биллом. В конце вечера он предложил подвезти меня до дома, но я уже договорилась с папой, что меня заберет он.

– Ну ладно, тогда я хотел бы с ним познакомиться, – последовал ответ.

Вот это да! Он так уверен в себе. Уверенный и милый – прекрасное сочетание. Я познакомила Билла с папой, и, к моей радости, он дал свое согласие на то, чтобы Билл отвез меня домой на следующей неделе.

Я с нетерпением ждала встречи с Биллом. Когда я узнала его чуть лучше, то обнаружила, что он действительно очень мил и полон достоинств. Он был спортсменом, играл в школьных командах по баскетболу и бейсболу, прекрасно плавал. Не говоря уже о том, что был красавчиком. Мне страшно повезло.

Оглядываясь назад, я понимаю, что дело не только в везении. Я убеждена, что Билла привлекали хорошие стороны моего характера. В конце концов, я была далеко не Джуди Толтон. Если бы у меня была возможность исправить свою внешность, я бы сделала из себя что-нибудь страстное вроде Ким Новак, Мэрилин Монро или какой-нибудь еще популярной в то время актрисы. Про себя я думала, что я мила, но ничего особенного во мне нет. Но я была жизнерадостной, открытой всему новому. По характеру я экстраверт и страстно люблю общение. У меня было полно друзей. Моими лучшими качествами были общительность и дружелюбие, и я старалась как можно шире их использовать. Со мной стремились дружить, и я всегда оказывалась в центре событий. Моя энергия была притягательной, со мной было весело везде, куда бы мы ни ходили, – в кино, на каток или просто к кому-то в гости.

Вскоре мы с Биллом проводили вместе все свободное время. Нас не просто тянуло друг к другу в чувственном смысле, мы были настоящими друзьями. Я узнала о себе и о собственных вкусах много нового. Мы часами сидели в его машине на Кернвуд Роуд в соседнем городке Беверли. Как и многие другие, мы останавливались в небольшом лесу, рядом с полями для гольфа. Ходил слух, что некий негодяй-полицейский вытаскивает девушек из машин и насилует их, но с Биллом я чувствовала себя в безопасности. «Я бы никогда не дал тебя в обиду», – так он говорил.

Меня пугал не только призрак злого полицейского. Мое католическое воспитание подсказывало мне, что я совершаю смертный грех. Я сделала следующий логический шаг в пучину разврата. Я снова чувствовала, что сознание мое разорвано на две части. Мне очень нравилось то, чем мы занимались с Биллом. Ему тоже были внове почти все сексуальные игры, которым мы предавались, и нам было весело, когда мы ходили вокруг да около, пробуя новое. Мы страстно целовались. Я и раньше слышала о французских поцелуях, но только сейчас их попробовала. В то же самое время меня охватывал жгучий стыд. Я снова задавала себе вопрос – почему то, что приносит такое удовольствие, считается злом? Теперь на воскресной исповеди к моему первому смертному греху прибавился еще один.