Секс – моя жизнь. Откровенная история суррогатного партнера

Осенью 1953 года Билл поступил в местный колледж. Мы по-прежнему виделись после занятий и по выходным. Я волновалась, что жизнь в колледже изменит отношение Билла ко мне: он познакомится с девушками, которые старше меня и ведут взрослую жизнь, а я, наверное, буду казаться ему ребенком, ведь я, в сущности, и была ребенком. Мои страхи были напрасными. Билл, казалось, еще больше утвердился в мысли, что мы поженимся и заведем ребенка. Он предавался мечтам о том, какая жизнь наступит после нашей свадьбы. А я по-прежнему не могла понять, куда он так торопится. Я не могу сказать, что это стало непреодолимым препятствием для наших отношений, просто лишний раз доказывало, что мы движемся в противоположных направлениях и никто из нас не намерен сворачивать с намеченного курса. Я старалась отгонять от себя подобные мысли. Я убеждала себя, что он изменится. Он поймет, что мы еще слишком молоды, чтобы жениться и тем более чтобы иметь ребенка. Он успокоится. Но Билл продолжал рассуждать о своих планах все с той же неподдельной искренностью.

Мне потребовалось много времени, чтобы собраться с духом и сказать ему, что я не могу сделать того, что он от меня хочет. Однажды в субботу, когда мы лежали на траве в парке Форест Ривер, я посмотрела ему в глаза и сказала: «Билл, мне только что исполнилось пятнадцать. Я еще не закончила школу. Я не готова стать матерью. Я хочу лучше узнать жизнь. Мне нужны новые впечатления – и тебе тоже. Если тебя это устраивает, если ты готов подождать, пока мы станем старше, то я, наверное, выйду за тебя замуж. Я не хочу расставаться, но это то, что я чувствую на самом деле. Прости меня». Я понимала, что это означало разрыв, и он тоже это понимал.

К моему удивлению, несколько дней спустя Билл сказал, что бросает колледж и хочет записаться добровольцем в морскую пехоту. Через неделю он уезжает на военную базу Пэррис-Айленд, чтобы пройти подготовку. Я не знала, что и думать. К чему такая спешка? Я волновалась за него. Билл был сильным молодым человеком, но морская пехота – это серьезное испытание. Когда я спросила, почему он это сделал, он ответил: «Мне нужно привести голову в порядок». Только я не понимала, как это можно было сделать на флоте.

Накануне его отъезда я поехала с родителями Билла на рекрутскую базу в Пибоди. Я чувствовала себя отвратительно. Если с ним что-то случится, это будет моей виной. Тогда я действительно окажусь очень плохой девочкой. Мы попрощались со слезами на глазах, и по дороге в Сэйлем я пыталась разобраться в противоречивых чувствах. Неужели я совершила ошибку? Встречу ли я когда-нибудь человека, который был бы так мил и так сильно любил бы меня? Еще год назад я и представить не могла, что такое произойдет. Передо мной стремительно разворачивался мой жизненный путь.

* * *

Некоторое время спустя я встретила мальчика, который не меньше меня боялся возможной беременности. Встретились мы в том же Тин-Тауне. Джон Лешки считался «выгодной партией». Он был главным спортсменом школы, помощником тренера на футболе, играл за баскетбольную команду и профессионально занимался бегом. Он был красив и популярен – высокий рост и темные глаза. Ободренная своим успехом на этом поприще, я как-то пригласила его на танец, и мы быстро начали встречаться. Статус его девушки придавал мне веса в глазах учеников школы, и мне это нравилось. Иногда я чувствовала на себе взгляды девочек, в которых светилось завистливое благоговение, и это шло на пользу моему хрупкому юношескому эго. Как девушка мальчика, который занимал высокое место на иерархической лестнице старшей школы, я заслуживала еще больше уважения в глазах моих сверстников.

Джон уже сделал хорошую карьеру в спорте, и ему предлагали стипендии лучшие американские университеты. Все в один голос утверждали, что он далеко пойдет, прочили ему блестящее будущее. Джон с ними соглашался. Последнее, к чему он стремился, – неожиданно сделать ребенка и оказаться на скамейке запасных с женой и детьми на руках. В отличие от Билла, он не предавался иллюзорным мечтам о большом доме, любящей жене и детишках, которые с нетерпением ждут его возвращения домой. «Вот и отлично!» – думала я. Никакого страха. Больше не нужно рисковать только ради того, чтобы доставить удовольствие бойфренду.

Джон был совершенно не похож на Билла, очаровательного, нежного, внимательного – он был высокомерным и наглым. С ним было весело, но он мог быть жесток, особенно с теми, кто не входил в образовавшуюся вокруг него свиту крутых ребят. Он не любил отвлеченных длинных бесед, а с Биллом мы вели их постоянно. Наше общение сводилось к поверхностным репликам. Он не был близок мне по духу, не был мне другом, а мне хотелось именно этого. Но было сильное чувственное влечение, и самое главное, что теперь у меня был самый верный способ избежать беременности – никакого проникновения.