Сексуальные преступления как объект криминологии

Непосредственный объект при сексуальных преступлениях в отношении несовершеннолетних определяется А. Н. Игнатовым как «нормальное физическое и духовное развитие и формирование несовершеннолетних»,[555] с чем мы полностью согласны. Непосредственный объект можно определить как половую неприкосновенность несовершеннолетнего лица, обеспечивающую нормальное физическое (включая половое или соматосексуальное), психическое (в том числе психосексуальное) и нравственное развитие несовершеннолетнего. В то же время объект преступного посягательства при нахождении взрослого лица, находящегося в беспомощном состоянии, может быть определен как половая неприкосновенность, обеспечивающая защиту жизни и здоровья, нравственности, чести и достоинства человека, но не физическое или психическое развитие.

И. М. Тяжкова отмечает, что опасность данного преступления определяется тем, что сексуальные контакты с малолетними и несовершеннолетними лицами негативно сказываются на их физическом и нравственном развитии и зачастую приводят к извращенной сексуальной ориентации в их последующей жизни.[556]

Исходя из поставленных проблем, следует более подробно остановиться на некоторых моментах причинения вреда и общественной опасности при преступлениях против половой неприкосновенности в отношении детей. Так, понятие легкий и средний вред здоровью по ст. 131 и 132 УК входит в основной состав преступления и дополнительной квалификации не требует. Причем это относится, как ни парадоксально, к пострадавшим вне зависимости от возраста, так как возраст имплицитно заложен в квалифицированный и особо квалифицированный составы преступления. Для определения тяжести вреда здоровью проводится либо судебно-медицинская экспертиза, либо, если этот вред здоровью связан с психическими расстройствами, комплексная судебно-медицинская и судебно-психиатрическая экспертиза. Однако специфика вреда здоровью, как уже отмечалось, заключается в применении физического насилия или угрозы его применения. У. Мастерс, В. Джонсон, Р. Колодни приводят общую схему развития психических расстройств у жертв сексуального насилия:

1) острый период (от нескольких дней до нескольких недель) – выражается в шоковых реакциях, страхе, переживаниях чувства вины, стыда, гнева и возмущения;

2) фаза посттравматического «отката» (от нескольких недель до месяцев) – выражается в попытках справиться с переживаниями, возвратом к прежнему образу жизни, когда страх и неверие в собственные силы оттесняются на периферию сознания;

3) заключительная фаза – значительно варьирует по длительности в зависимости от возраста, индивидуальности, степени поддержки окружающих и проявляется наплывами сцен насилия в памяти, ночными кошмарами, фобическими и депрессивными расстройствами.[557]

Указанные психические нарушения характерны для острой психической травмы, связанной с насилием, и вкладываются в диагностическую категорию «посттравматическое стрессовое расстройство» (F43.1; МКБ-10).[558] Однако механизм вреда здоровью при преступлениях ненасильственного характера имеет принципиально иные механизмы, при этом нельзя конкретизировать, что вред причиняется только половому (соматосексуальному и психосексуальному) развитию несовершеннолетнего. Понятия полового развития и половой зрелости широко использовались в отечественной судебной медицине в период действия УК РСФСР 1960 г., когда половая зрелость выступала критерием криминальности сексуального поведения. Так, М. И. Авдеев определял половую зрелость лиц женского пола как такое физическое развитие и физиологическое состояние организма, при котором вынашивание плода и родоразрешение совершаются без вреда для здоровья и являются физиологическим актом.[559] При таком чисто судебно-медицинском подходе к определению половой зрелости полностью отсутствует учет психологических факторов и психосексуального развития. М. И. Авдеев отмечал: «Состояние умственного развития не имеет отношения к половой зрелости. Психически дефективные женщины (имбецилы, идиотки и др.) и психически больные с деградацией личности могут выносить и родить без вреда для своего здоровья здорового ребенка, если они достигли соответствующего физического развития».[560] Однако половое сношение с указанными лицами никак не может быть квалифицировано по ст. 134 УК, так как они в силу имеющихся психических недостатков не могут осознавать фактический характер и социальное значение совершаемых с ними действий и, соответственно, находятся в беспомощном состоянии. В этом случае деяние подлежит квалификации по ст. 131 УК.

А. П. Загрядская под состоянием половой зрелости лиц женского пола понимает окончательную сформированность женского организма, когда половая жизнь, зачатие, беременность, роды и вскармливание ребенка являются нормальной функцией и женщина способна к выполнению материнских обязанностей. При экспертизе половой зрелости она предлагает учитывать следующую совокупность признаков развития организма:

а) общее развитие организма;