Сексуальные преступления как объект криминологии

Если субъект права в УК Японии определяется по ответственности за свое поведение, то, соответственно, мотивационным факторам поведения придается особое значение, и они определяются исходя из направленности на правомерность поведения, в отличие от отечественной криминологии, рассматривающей преимущественно преступную мотивацию. Японские криминологи выделяют три типа мотивации правомерного поведения:[351] 1) правомерное поведение под страхом наказания; 2) конформистское правомерное поведение, и 3) сознательное правомерное поведение. Для поддержания мотивационной структуры правового поведения длительное время использовался конфуцианский принцип неизвестности и неизбежности наказания, что гораздо сильнее сдерживало криминальную мотивацию, чем известность наказания.[352] Использование этого принципа позволяло в основу социального контроля поведения ставить не позитивное право, а морально-этические нормы.

Проведя краткий обзор преступлений против половой свободы и половой неприкосновенности в романо-германской уголовно-правовой системе, в целом можно говорить о нескольких характерных для рассматриваемой системы специфических особенностях по сравнению с англосаксонской и российской системами уголовного права:

1) выделение многочисленных специальных субъектов как на основе социального статуса виновного, так и на основе дифференцированных отношений зависимости преступника и жертвы;

2) общей чертой кодифицированных романо-германских уголовных законодательств выступает детально прописанный перечень обстоятельств, отягчающих ответственность;

3) криминализирующими сексуальное поведение выступают два признака:

а) насилие или угроза насилия над жертвой, и

б) несовершеннолетний возраст одного из сексуальных партнеров, при этом возрастная граница колеблется от 14 до 18 лет;

4) дефиниция понятия насильственных действий сексуального характера различна в романо-германской и англосаксонской правовых системах. Романо-германское и российское право под насилием понимают применение или угрозу применения силы, в англосаксонской же системе в понятие «насилие» включаются обман и отношения зависимости преступника и жертвы;

5) принципиальная разница отмечается в подходах к оценке субъективной стороны преступления: так, понятие “actus геа” англосаксонского права допускает неосторожность как форму вины при насильственных половых преступлениях, что отражается на широких возможностях субъективного вменения, в то же время в романо-германской и российской правовой системах в отношении указанных преступлений возможна только умышленная форма вины.

в) Российское уголовное законодательство в советский и постсоветский период

В отношении регуляции сексуального поведения законодательство советского периода претерпело значительные изменения по сравнению с Уголовным уложением 1903 г.

Октябрьская революция 1917 г. декриминализировала большинство форм сексуального поведения, в частности мужеложство, адюльтер, инцест, супружескую измену и ряд других. Уголовный кодекс РСФСР 1922 г. предусматривал уголовную ответственность за половые сношения с несовершеннолетними, изнасилование и принуждение к занятию проституцией и сводничеством. При этом ст. 169 УК РСФСР под изнасилованием понимала «половое сношение с применением физического или психического насилия или путем использования беспомощного состояния потерпевшего лица», причем изнасилование могло быть совершено в отношении лица как женского, так и мужского пола.[353] При этом все криминальные действия сексуального характера были собраны в отдельной четвертой главе «Преступления в области половых отношений», содержавшей шесть статей (ст. 166–171).

При этом составы преступлений в области половых отношений условно разделялись на две группы – сопряженные и не сопряженные с удовлетворением сексуальных потребностей виновного лица и насильственного и ненасильственного характера.

статья 166 – половое сношение с лицом, не достигшим половой зрелости;

статья 167 – половое сношение с лицами, не достигшими половой зрелости, сопряженное с растлением или удовлетворением половой страсти в извращенной форме;

статья 168 – развращение малолетних или несовершеннолетних, совершенное путем развратных действий;

статья 169 – изнасилование;

статья 170 – принуждение из корыстных или иных личных видов к занятию проституцией, совершенное посредством физического или психического воздействия;

статья 171 – сводничество, содержание притонов разврата, а также вербовка женщин для проституции.

При этом следует отметить, что Кодекс содержит ряд понятий (растление, развратные действия, удовлетворение половой страсти в извращенной форме), относящихся больше к категориям нравственности и медицины, чем к уголовно-правовым понятиям.

Растление в медицинской и юридической литературе рассматривалось как лишение физической девственности,[354] тогда как удовлетворение половой страсти в извращенной форме предполагает медицинское понятие нормы в удовлетворении половых потребностей.